«Эйфория»
Месть №3
Тревьон Бёрнс
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Переводчик: Салтанат Расилова
Редактор: Дарья Паздникова
Вычитка: Ирина Волосач
Обложка: Алина Зерняева
Переведено для группы Dark Eternity of Translations | Натали Беннетт, 2022
Любое копирование фрагментов без указания переводчика и ссылки на группу
и использование в коммерческих целях ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд! Все права принадлежат автору.
Глава 1
Ее жених не был ее номером десять.
Ее жених не был монстром.
Ее жених не был одним из тех диких животных, которые жестоко обошлись с ней десять лет назад. Способность восприятия девушки не могла быть так уж сильно ограничена. Это просто невозможно, чтобы она влюбилась в кого-то, кто осквернил ее снаружи и изнутри. Такого просто не могло быть, чтобы она приняла предложение о браке от одного из своих злейших врагов, без единой унции подозрения, что что-то не так.
Просто это все было невозможно.
Правда?
Веда Вандайк быстро моргнула, борясь с ответами на эти страшные вопросы, которые пылали в ее голове словно лесной пожар. Они продолжали распространяться, подобно быстро прогрессирующему вирусу, размножаясь каждую секунду, цепляясь друг за друга, чтобы породить больше страшных вопросов, некоторые из которых настолько ужасающие, что все, что девушка могла сделать, ― это бормотать в ответ. Она даже не понимала, что пятится назад, пока не наткнулась на стул позади нее и чуть не разбила себе голову о плиточный пол кухни.
В своем подсознании она решила, что раскроить череп будет весьма желанным выбором. Что угодно, лишь бы избежать этого ужасающего, вызывающего рвоту, выворачивающего кожу момента. Все, чтобы спастись от той бездонной пропасти, в которую рухнул ее желудок.
Но выхода не было.
Не было спасения от его темно-карих глаз, с прищуром смотрящих на нее через весь особняк. От движения выпуклые, глубокие линии мышц рук и голой груди были гораздо более заметны благодаря теням, отброшенным восходящим солнцем, которое освещало окно в фойе. Все свидетельствовало о большой силе мужчины. Если он решит, что ее собственное тело больше ей не принадлежит, она не сумеет что-либо противопоставить этому, чтобы остановить.
Точно также, как и десять лет назад она не могла ничего сделать.
Ком застрял в горле Веды.
Он шагнул вперед.
Она встряхнулась и отступила.
Он остановился на верхней ступеньке фойе. Взлохмаченные после сна волосы каким-то образом все еще выглядели идеально. Они прямо сияли. Веда вспомнила времена, когда сочла внешность мужчины безупречной. Она с трудом припоминала, когда поддалась этому совершенству. Именно в тот момент она перестала быть подозрительной.
Он спустился на три ступени, которые вели к входной двери особняка, по-прежнему взирая на Веду так, что по коже бежали мурашки.
Вдали она слышала своего друга Джейка. Голос все еще звучал из динамика телефона, находившегося в ее руке. Того самого телефона, по которому несколькими секундами ранее ей сообщили новости, от которых у нее волосы на затылке встали дыбом. Телефон, посредством которого он сообщил девушке, что кроссовки на номере десять в ту ночь, когда на нее напали, были эксклюзивом ― их изготовили всего шесть пар ― и что мужчина с карими глазами, приближавшийся к ней, имел ту же фамилию, что и один из тех шестерых, купивших пару такой обуви.
Веда втянула воздух, когда мужчина приблизился. Ее взгляд застыл на его прессе с восемью кубиками, мускулистых руках и крепком телосложении. Пока он шел по комнате, его подтянутое тело ни на миг не дрогнуло. Босые ноги сотрясали деревянные полы. Мощные, громоздкие мышцы икр и бедер под черными боксерами сокращались с каждым шагом, пока он приближался к девушке.
Взгляд широко распахнутых глаз Веды пробежался по его точеной челюсти, на которую падала тень. Его полные губы, более сжатые и напряженные, чем когда-либо ранее.
Однако его густые темные брови оставались невозмутимыми. Спокойными. Круто. Богатый мальчик в нем был все еще искусным актером. Это плоды тренировки с самых ранних лет, которую мог выдержать только наследник миллиардного состояния. Доминирование исходило из каждой его поры.
Когда мужчина подошёл ближе, Веда не могла не задаваться вопросом, насколько хорошо натренирован ее жених.
Насколько он опытный актер.
Неужели он был настолько искусным, что полностью замылил ей глаза? Заставил поверить, что отличается от своих богатых, долбаных друзей? Отличается от других состоятельных людей на острове Тенистая Скала, десять из которых разрушили ее жизнь и душу?
Удерживая взгляд Гейджа в то время, как отдаленно звучал голос Джейка из телефонной трубки, девушка даже не поняла, что отступает, пока не наткнулась на одну из белокаменных колонн в столовой, которая поднималась от пола до сводчатого потолка.
Гейдж переместился, подойдя так близко, что его темно-карие глаза, которые выглядели практически черными, явили свой истинный медный оттенок. Он контрастировал с оливковой кожей мужчины, когда его глаза осматривали лицо девушки.
Он облизал свои губы.
Ее взгляд упал на его губы, наблюдая, как он облизывает их. Она была поражена реакцией своей киски, которая пульсировала, возвращаясь к тем временам, когда эти губы жили между ее бедер, ласкали ее клитор, сосали ее опухшие губы, пока ее голос не становился слишком хриплым от криков. Пока ее позвоночник не отрывался от кровати. Пока ее тело не содрогалось настолько сильно, что было удивительно, как она не ломала себе кости.
Ее тело жаждало этих губ в любом месте, где бы он ни пожелал прикоснуться ими, даже когда разум уносил ее в ужасное место, где она не хотела быть.
Она сжала сотовый телефон в руке и глубоко вздохнула. Этот звук заполнил тихую столовую.
― У двери была полиция Тенистой Скалы, ― прогремел глубокий голос Гейджа, заполняя тишину, когда-то заполненную только ее дрожащим дыханием.
Веда попыталась осмыслить то, что увидела в его глазах. Выражение его лица было таким, какого она никогда раньше не видела.
Как он на нее смотрел! Как будто это ему только что позвонили и сказали, что она может оказаться его злейшим врагом. Как будто это она могла быть одной из тех десяти человек, которые напали на него. Как будто она не была тем человеком, кем когда-то являлась.
Этот взгляд только усилился, когда он продолжил.
― На Юджина снова напали. Прошлой ночью. На балу. Кастрирован.
Веда попыталась изобразить шок.
― Это ужасно.
Сдвиг. Его глаза заблестели. Тем блеском, от которого она все еще не могла оторвать глаз, и который стал глубже. Он снова облизнул губы.
На этот раз, когда она увидела, как его язык облизал пухлые губы, ее тело не отозвалось. Когда он снова заговорил, она была слишком занята тем, что двигалась в ускоренном темпе, кровь бурлила в ее венах.