Гейдж вовсе не собирался наносить ей сокрушительный удар. Матч в клетке, к которому она готовилась всю дорогу домой, не состоится. И тут же, еще не сделав первого шага вниз, она поняла, что уже простила его. Даже не имело значения, что он скажет, когда она доберется до того места, где заканчивалась эта мерцающая тропинка.
Она любила его и не только уже простила, но и сожалела. Она спустилась по ступенькам, прошла через большой вестибюль и завернула за угол, готовясь извиниться.
Ее извинение.
Одна из последних вещей в мире, что она хотела бы делать.
Она искренне раскаивалась. Искренне сожалела… потому что стало еще яснее, чем когда-либо, что Гейдж не был ее десятым номером.
Ее номер десять никогда не будет настолько внимательным, чтобы выложить дорожку из роз и свечей, которая вела к открытым дверям его заднего двора, вокруг бесконечного бассейна снаружи и прямо к террасе дома, которая исчезала за краем утеса. Ее номер десять никогда не будет иметь способности заботиться так сильно.
«Ведь так?»
Ответ не просто «нет», а «конечно, нет».
Веда глубоко вздохнула, ее полные слез глаза поднялись к звездному ночному небу. Она пошла по освещенной свечами дорожке вокруг сверкающего бирюзового бассейна. Она упивалась безбрежным океаном вдалеке. Вспышки белого света сверкали на его черной поверхности, благодаря полной луне высоко в небе. Черные скалы, одни выше других, вздымались из бескрайних вод на многие мили вокруг.
Тропинка вела ее до самого края зазубренного черного утеса, на вершине которого стоял особняк Гейджа. Она ухватилась за белые перила, которые ждали ее на краю, там, где кончалась дорожка из свеч.
На краю массивного утеса был построен просторный дом с белой лестницей, которая спускалась по скалам, останавливаясь на трех разных уровнях. На первом уровне, самом маленьком из трех, располагался очаг, окруженный квадратной серой кушеткой, на которой лежали разноцветные подушки. Очаг был активирован, и пламя горело, высоко вздымая белый дым, который трепетал на фоне звездного неба. Уровень ниже был немного больше, усеянный шезлонгами и высокой белой беседкой с прозрачными белыми занавесками. Их обдувал вечерний ветерок. Там же стоял накрытый обеденный стол, а посередине мерцали высокие белые свечи. На последнем уровне, на пару метров ниже, находилась джакузи. Маленькая лестница в конце этого уровня вела прямо к черному песку пляжа, так близко к воде, что белые пузыри волн заигрывали с нижней ступенькой.
За этими грохочущими волнами и черным песком пляжа, на вершине другого скалистого черного утеса, единственного утеса на острове, где били водопады, стоял белый каменный особняк семьи Блэкуотер. Взгляд Веды скользнул по каменным колоннам балкона второго этажа, но она опустила их, прежде чем мысли унесли ее туда, где ей не хотелось находиться.
Она не хотела быть нигде, кроме этого места. Она посмотрела вниз по лестнице в глаза человеку, поднимающемуся босыми ногами по этим ступеням к ней, одетому в синюю рубашку на пуговицах, заправленную в белые шорты.
Гейдж не сводил с нее глаз, пока не присоединился к ней на верху лестницы.
Глаза Веды поднялись к нему, когда он подошел ближе, почти закрылись, когда его запах окружил ее и сделал все совершенным. Ей до боли хотелось протянуть руку и дотронуться до него. Позволить ему прикоснуться к ней. Изгнать молчаливого монстра между ними, который все еще оставался там. Монстра, который закрывал ее от его бесконечного света.
― Мне жаль, ― сказали они оба.
Каждый ахнул, когда слова слетели с их губ одновременно.
Веда тихо рассмеялась, приглаживая свой пучок. Когда он протянул руку и взял ее за подбородок, она не знала, была ли вспышка света, пронзившая ее, от него или от луча маяка, который стоял на другой горе в отдалении.
― О чем ты сожалеешь? ― спросил он. ― Тебе не за что извиняться.
Она посмотрела ему в глаза.
― Ты не раз говорил мне, как тебе не нравится моя дружба с Линком. Вместо того, чтобы послушать тебя, я боролась. Я спорила. Но спор не делает твои чувства менее реальными. Спор не заставит эти чувства исчезнуть. Я должна быть готова слушать и слышать, что ты чувствуешь. В противном случае, как мы сможем исправить это по-настоящему? Мы не сможем.
Он поднял другую руку, полностью обхватив ее подбородок.
― Нет, я ошибся Веда. Ты была права. Когда я вижу тебя с ним вместе, я не знаю почему, но... действительно ревную. Становлюсь собственником. Хочу контроля. Что-то внутри меня обрывается, и я немного схожу с ума, ― он покачал головой. ― Я совсем слетаю с катушек. Я не знаю, почему я становлюсь таким, хотя ты говорила мне снова и снова, что ничего не происходит. И я тебе верю. Это просто...
Он не закончил, но она и не нуждалась в этом. Она знала, что он даже и представить себе не может. Не до конца. Но она также знала, что никогда не сможет ему объяснить так, чтобы не выдать себя. Она никогда не сможет сказать ему, что не любила бы Гейджа так сильно, как сейчас, если бы не Линк.
Она не могла сказать ему, почему никогда не отвернется от Линка, даже если это будет стоить его потери. Она знала, что Гейдж не ошибся, увидев связь, потому что она действительно была. Это была связь, которая установилась десять лет назад, когда Линк выудил ее из тех самых вод, что плескались чуть ниже. Это была связь, которая никогда не умрет.
Она понимала это, но знала, что Гейдж никогда не поймет.
― Я оправдываюсь этим, ― он закрыл глаза, явно принимая ее молчание за разочарование. ― Я обещал себе, когда зажигал все эти свечи, что не буду пытаться оправдать свое поведение перед тобой, потому что нет никакого оправдания. Этому нет оправдания. Все, что я хотел, это сказать, что мне жаль, и заверить тебя, что я прекрасно понимаю, почему мне жаль.
Он протянул руки и тихо рассмеялся.
― Веда... ты первая женщина, которую я выбрал для себя. Первая моя девушка, первая настоящая девушка, которая у меня когда-либо была, которая не имеет ничего общего с ними. Ты первая женщина, о которой я так сильно забочусь. Ты первая женщина, которую я когда-либо любил.
Сердце Веды забилось сильнее, наполняя грудь и увлажняя глаза.
― Ты первый мужчина, которого я когда-либо полюбила.
Он накрыл свое сердце обеими руками.
― Поскольку эта любовь первая для нас обоих, я надеюсь, что мы сможем дать друг другу достаточно пространства для маневра, чтобы совершать такие ошибки, которые иногда совершают новички. Те ошибки новичков, на которых большинство людей учатся еще до окончания средней школы.
Они тихо рассмеялись вместе.
Он сделал жест между ними.
― Доктор медицины и магистр делового администрирования, конечно. Но немного отстающие, когда речь заходит об отношениях.
― Очень отстающие.
Его улыбка медленно угасла, а в горле застрял комок.
― Я все еще учусь, Веда. Не только как быть хорошим парнем для тебя, но и как быть лучшим. Я не хочу тебя контролировать. Не хочу ревновать. Я не хочу быть собственником. И не хочу, чтобы ты смотрела на меня и не узнавала человека, который смотрит на тебя. Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня и чувствовала себя плохо. Моему сегодняшнему поведению не было оправдания. Я вел себя непростительно. Но я обещаю тебе. Начиная с этого дня. Я тебе доверяю. Полностью. Я никогда не скажу тебе, с кем ты можешь говорить или с кем ты можешь дружить. Я никогда не заставлю тебя чувствовать, что твое тело не принадлежит тебе. Я не хочу, чтобы ты так себя чувствовала.