Она встала на цыпочки, и он наклонил голову, встретившись с ней на полпути в нежном поцелуе. Мягкость его губ жила на ее губах, задерживаясь до тех пор, пока ни один из них не смог задержать дыхание еще на мгновение. Он отстранился ровно настолько, чтобы перевести дыхание, прежде чем снова прильнул, схватив ее нижнюю губу между своими. Их губы мягко чмокали, когда он переходил от одной губы к другой, терпеливо пробуя ее на вкус, прежде чем что-то щелкнуло, и он стал пожирать ее, обнимая и облизывая ее нижнюю губу кончиком языка, широко раскрывая свой рот над ее ртом.
― Я люблю тебя, ― прошептала она в разгар их страстного поцелуя.
― Мне нравится, что ты всегда сладкая на вкус.
С каждым глубоким поцелуем его голос становился все ниже, все более хриплым, выдавая его возбуждение.
― Мне нравится, что каждый раз это другая сладость.
Веда застонала и дала ему свой язык. Он ответил тем же, и наклоняя головы, они углубили поцелуй.
― Можешь угадать какой сейчас вкус? ― спросила она, проводя своими губами по его.
Он застонал в очередном поцелуе, удерживая ее затылок в своей ладони, когда он прижался, просовывая свой язык глубоко внутрь. Он зажал зубами ее нижнюю губу, отпустил ее и медленно отстранился, не отрывая улыбающегося рта от ее губ.
― Вишня.
Она закусила свою губу и покачала головой.
Он снова прильнул, задержавшись на этот раз дольше, и застонал, когда его рот со шлепком оторвался от ее губ.
― М-м-м... ― он облизнул губы, пробуя ее на вкус. ― Арбуз.
Она выдохнула смешок через ноздри и кивнула.
Когда он снова завладел ее ртом, она обвила руками его шею, взвизгнув, когда он воспринял это как приглашение обхватить ее попку и поднять. Она обхватила лодыжками его талию, не прерывая их поцелуя, и вскрикнула, когда он начал спускаться по лестнице.
― Гейдж, мы на высоте тридцати метров! Отпусти меня.
― Не-а, ― пробормотал он, уткнувшись ей в шею, посасывая кожу между зубами, посылая покалывание в каждую частичку ее кожи, когда попал в ее самое чувствительное место, медленно преодолевая каждую ступеньку лестницы.
― Если ты уронишь меня, Блэкуотер...
Ее предупреждение прозвучало нерешительно. Она зарылась пальцами в его густые волосы, слегка влажные от тумана океана, и позволила своим словам раствориться в наслаждении от его горячего рта на своей шее. Ее киска уже жаждала большего.
Только когда он отнес ее на второй уровень, где в беседке был накрыт освещенный свечами стол, она ослабила хватку на его волосах.
― Малыш, ― промурлыкала она, обнимая его за шею и кладя голову на его макушку, когда он подошел к столу. ― Ты сделал все это для меня?
― Я сам это приготовил, ― сказал он, медленно ставя ее на ноги и посмеиваясь, когда она осыпала поцелуями его щеку. ― Так что приготовься.
Она улыбнулась, и они, взявшись за руки, прошли оставшееся расстояние до стола. Он пододвинул ей стул.
― Спасибо, ― произнесла она. ― Уверена, это будет вкуснятина.
Он усадил ее на стул и снял крышку из нержавеющей стали, накрывающую их тарелки, представляя блюдо из морепродуктов, спрятанное под ней. Он убрал крышку, прежде чем занять свое место по другую сторону стола, который был достаточно мал, чтобы они могли взяться за руки. Он потянулся, чтобы взять ее за предплечье и сжать.
Она хихикнула от напряжения в его глазах, говорящего, что его член покалывает от такого же количества невыносимых датчиков удовольствия, как и ее киска, несмотря на то, что они заключили глазами негласное соглашение, что сначала закончат ужин.
Облизнув губы и выпрямившись, он достал бутылку шампанского из ведерка со льдом на краю стола, открыл ее и наполнил оба их бокала.
― И что у нас тут? ― спросила она, поднимая вилку.
― Глазированный мисо морской окунь со спаржей и овощами вок.
Веда подняла брови, вонзила вилку в рыбу и быстро откусила кусочек.
Он внимательно наблюдал за ней, возвращая бутылку шампанского в лед. Когда глаза Веды расширились вдвое, он засмеялся, смущенно опустив глаза.
― О, Боже, ― простонала она. ― Я помолвлена с «Железным шеф-поваром» (прим.: название телевизионного шоу).
― Думаешь? ― спросил он, берясь за вилку, чувствуя, как горят его щеки.
― Детка, это просто феноменально. Я серьезно. Ты можешь поместить это в меню ресторана с шестисотпроцентной надбавкой. Люди заплатят за это. Черт, я заплачу́.
Она воткнула вилку, чтобы откусить еще кусочек, на этот раз гораздо больший.
― Охренеть.
Гейдж откусил свой кусок, наблюдая за ней с улыбкой.
Она хмуро посмотрела на него с набитым ртом, быстро указывая на свою тарелку зубцами вилки.
― Ладно.
Она уронила вилку.
― Где ты научился это делать? Серьезно. Я еще и половины не съела, а мне нужно еще и еще.
Он поднес бокал с шампанским к губам и сделал медленный глоток.
― Рецепт моей матери.
Веда застыла, перестав жевать.
Он поставил стакан на стол.
― Как и ты, она не готовит. Не кипятит кастрюлю с водой. Не поджаривает ломтик хлеба. Ничего. Это было единственное блюдо, которое она когда-либо могла приготовить, и каждый раз это был успех.
Она сделала глоток шампанского, всегда нуждаясь в выпивке при мысли о Селесте Блэкуотер.
― Как ты, Гейдж? Ты говорил с ней?
Он покачал головой.
― Нет, с того самого ужина.
― Еще одно, за что я должна извиниться.
― Я уже говорил, тебе не за что извиняться. Моя семья никогда не будет относиться к тебе справедливо, и они ясно дали это понять в тот вечер за ужином. Они также совершили колоссальную ошибку, предположив, что я предпочту их тебе. Очевидно, они понятия не имеют, как безумно я в тебя влюблен. Но они, безусловно, поймут это.
― Я не хочу, чтобы ты злился на свою семью из-за меня.
― Я злюсь на свою семью из-за них.
Она провела рукой по гульке из волос, чувствуя, как она становится скользкой от тумана. Она посмотрела на океан.
― Сегодня было тяжело. Без тебя в больнице. Мне пришлось просидеть три часа в операционной, слушая высказывания доктора Бритлера, и я даже не могла сбежать к тебе в кабинет, чтобы твой член помог мне почувствовать себя лучше.
Он фыркнул.
― Было отстойно, детка. Я не уверена, что буду продолжать там без тебя. Даже Латика очень грустная. Она пыталась перевести все в шутку, но я вижу, что она в ужасе от мысли, кого твоя семья может утвердить на твое место.
Он мягко улыбнулся.
― Латика сказала, что ей меня не хватает?
― Ну, конечно, она не произнесла этих слов.
Он усмехнулся и кивнул, подняв брови.
― Но я могу сказать, что ей было грустно. Всем было грустно. Они все смотрели на меня так, словно это я виновата. Как будто из-за меня ты ушел. Мне кажется, отчасти так оно и есть, ― она пожала плечами. ― Честно? Я немного боюсь, что однажды ты оглянешься назад и тоже поверишь в это.