Когда она вбирала в себя каждый миллиметр его тела, сидя на члене, Гейдж выпустил ее сосок изо рта, чтобы освободить место для быстрого вдоха, который он всосал сквозь стиснутые зубы, яростно притягивая ее и прижимая ее груди друг к другу, сразу же начав вбиваться в нее.
Веда вскрикнула, прижимая его голову к своим грудям, которые теперь подпрыгивали над поверхностью воды с каждым ударом его твердого члена, ее коричневые соски смешивались с тонкими белыми пузырьками.
Ее больше не волновали горящие зеленые глаза, которые, несомненно, все еще наблюдали за ней сзади. Она больше не беспокоилась о белом каменном балконе. Она больше не беспокоилась ни о чем, кроме того, чтобы рассеять тьму, которую только что видела в его глазах. Тьма, которая выглядела ужасно похожей на ту, что жила в ней каждый день. Она не будет тем человеком, который переложит на него это бремя.
Она надеялась ей по силам остановить это.
Его вздохи сменились неудержимыми стонами, когда он повернул голову и снова поймал ее сосок ртом. Одна из рук, которыми он обхватил ее за талию, переместилась к ее заднице. Он прижал большой палец к ее второму входу, одновременно втягивая сосок обратно в рот, нажимая достаточно сильно, чтобы остановить начало ее второго оргазма.
― Да, ― взмолилась она, закрыв глаза и приоткрыв губы в изумлении, когда ее кожу покалывало от второго пика. ― Да, Гейдж. Охренеть.
Отключившись, как всегда, когда его оргазм был близок, Гейдж крепче обнял ее за талию, прижал к своей груди и встал, его твердость ни разу не покинула ее, пока они обнаженные выходили из воды. Ни один из них не удосужился взглянуть на белый каменный балкон, тоже исчезнувший. Слишком отчаянно они нуждались друг в друге. Слишком спешили закончить начатое.
Вода стекала с их тел, когда они стояли, словно пытаясь удержать ее. Веда поднялась на ноги и повернулась к нему спиной. Шлепок его члена, когда он выскочил из ее киски, заглушил бурлящую воду джакузи и грохот волн. Она поставила колени на верхнюю ступеньку джакузи, уперлась руками в палубу и наклонилась. Вытащив одну ногу из воды, она поставила ее на террасу и открылась ему, улыбаясь через плечо.
В мгновение ока он снова оказался на ней, вода со свистом обтекала его в безумной спешке присоединиться к ней. Он обхватил ее сзади за талию, одной рукой сжимая ее грудь, а другой направляя свой член обратно внутрь. Он приглушил свой крик в изгибе ее шеи, когда погрузился в нее и мгновенно продолжил с того места, где остановился, трахая ее вслепую, в отчаянной погоне за освобождением, которое могла дать только она.
И он нашел его, хлопнув обеими руками по ее ладоням на террасе и переплетая их пальцы, когда кончил. Он приглушил сдавленный крик в ее шею и полностью прекратил толкаться, оставив весь свой член глубоко погруженным, вытаскивая только крошечные миллиметры, снова и снова, когда его тело взрывалось от оргазма, выстрел за выстрелом изливаясь в ее киску.
― О, Веда, ― выдохнул он, одна его рука поднялась от террасы, чтобы обхватить ее все еще глубоко поднятую задницу, когда он шлепнул ее.
Веда улыбнулась, когда этот шлепок зазвенел в воздухе, и сглотнула; ее грудь тяжело вздымалась. Даже легкое прикосновение ночного воздуха к ее коже, коже, которая в любой другой день умоляла бы вернуть ее в теплую воду, не отрезвило ее. Она облизнула губы и посмотрела в его тяжелые глаза через плечо, упиваясь спокойствием, овладевшим его лицом. Его глаза, трепеща, закрылись. Его губы приоткрылись и улыбались. Он медленно откинул голову назад, когда удовольствие стало слишком большим, чтобы удержать его.
Как раз перед тем, как его голова полностью откинулась назад, она увидела, как линия между его бровями медленно исчезла.
Ее взгляд снова устремился на балкон, их вздохи плыли в ночном воздухе, и когда она увидела, что эти белые каменные перила пусты, она дала себе молчаливую клятву убедиться, что линия между его бровями исчезла навсегда.
Потому что он не был ее десятым номером.
Он не мог им быть.
Глава 8
― Мне нужны сдвиги в расследовании Тенистой Скалы.
Капитан Леонард Фокс постучал пальцами. Его жесткие карие глаза изучали ряды сидений перед ним в комнате для совещаний, заполненных уставшими офицерами полицейского управления Тенистой Скалы. За его спиной находилась белая доска, на которой были прикреплены фотографии и случайные документы. Фокс скрестил руки на груди, его черные как смоль волосы были зачесаны назад и открывали рябое лицо, которое в это утро выглядело более расстроенным, чем обычно.
― Каждый богатый придурок на этом острове охотится за моей задницей, включая окружного прокурора. Что у нас есть?
Тишина. Каждый офицер в комнате, одетый либо в форму, либо в гражданскую одежду, с тревогой наблюдал за происходящим.
― Кастрация ― это не только насилие, но и жестокость. Даже варварство, ― вмешался женский голос. ― Очевидно, это личное. Кто-то, кого жертвы знают. В интимном плане, я бы сказала.
― Кто-то из их круга, ― вмешался другой голос. ― Серийный преступник, жаждущий мести.
Фокс указал на него.
― Еще не серийный. Тодд Мастерсон и Юджин Локвуд наши единственные жертвы.
― О которых мы знаем.
Раздался случайный голос.
Фокс кивнул.
― Правильно. Еще одно нападение и дело станет серийным, и я чувствую, что этот парень нас не разочарует. Он еще не закончил.
― Она.
Воцарилась тишина, когда все глаза в комнате устремились на Линкольна Хилла, сгорбившегося в кресле в глубине комнаты, широко расставив ноги и скрестив массивные руки.
― Что ты сказал, Хилл? ― переспросил Фокс.
Линк поднял подбородок, встретившись взглядом с Фоксом поверх нескольких голов перед собой.
― Это женщина.
― Мы не знаем этого наверняка, ― произнес Фокс. ― Никто из жертв не видел его лица, потому что оба раза он был покрыт с ног до головы.
― Она была в платье на балу-маскараде в ночь нападения на Юджина, ― сказал Линк.
― Легко надеть платье. Всем нам известно, что это мог быть мужчина, переодетый женщиной, чтобы сбить нас со следа.
― А лак для ногтей, который откололся с ее ногтя во время первой неудачной попытки кастрировать Юджина? ― спросил Линк.
― Некоторые мужчины покрывают ногти лаком.
― С принтом коровы?
― Кто знает?
― Дети в наши дни... эх, они странные. Это могла быть э... причуда их поколения.
― Или...― Линк улыбнулся. ― Это могла быть женщина.
Фокс отвел взгляд от Линка, словно понимая, что это может продолжаться весь день.
― Мы должны продолжать изучать все варианты, вот что я хочу сказать. Я не готов исключать женский пол из этого расследования, учитывая то немногое, что у нас есть. Еще нет.
― Это могут быть мужчина и женщина. Командная работа, ― сказала Сэм Геллар, скосив глаза на Линка. ― Или подражатель?
― Сомневаюсь, ― сказал Фокс.
Он указал на расположенные рядом друг с другом фотографии испорченных яичек Тодда и Юджина, удерживаемые магнитами на доске слева.