― Есть сходство. Качество швов одинаково. Это определенно один и тот же человек.
Линк вздохнул, сделав скучающий вид.
― Это врач. Женщина-врач. Может даже медсестра, хотя я в этом сомневаюсь. Мы действительно сейчас об этом говорим?
Он наклонился вперед, опираясь на колени и указывая на доску.
― Как ты и сказал, это качественная работа. Она знает, что делает. Она вводит своим жертвам препарат, который легко достать в больнице…
― Мы вывернули больницу наизнанку, и у нас по-прежнему ничего нет на него или на нее, ― повторил Фокс, придерживаясь своей позиции, что это может быть мужчина или женщина.
― Также есть возможность заказать Тиопентал натрия через интернет. Не обязательно быть доктором, ― включился случайный голос. ― Это легко.
― Что не просто, так это знать сколько препарата нужно ввести, чтобы усыпить жертву, но при этом не убить, ― вставил Линк. ― Она вколола обеим жертвам один и тот же препарат в разной дозировке. Юджин на сто фунтов тяжелее Тодда, и она знала, что ему нужна бо́льшая доза. Она знала точное количество, необходимое им оба раза, чтобы оставить их в живых. Она хотела, чтобы они жили с этим, потому что это личное. Она хотела увидеть их страдания, и работа в госпитале обеспечивает ей передние места в этом шоу.
Тишина. Несколько человек в комнате покачали головой в согласии.
Линк вытянул руки.
― Она знает, как сделать надрез. Она знает, как завершить экстракцию, чтобы жертвы не истекли кровью. Она в буквальном смысле проводит полноценную операцию. Кто же еще, если не врач?
― Может студент-медик? Или выпускник медицинского университета, не получивший работы? Может даже студент, который бросил обучение, научившись достаточно, чтобы причинить вред людям?
Фокс указал на обладателя мужского голоса, который только что говорил.
― Студенты-медики. Поищи в этом направлении. Пока этим занимаешься, найди все сайты, которые продают тот препарат, и выясни кому они его продавали за последние три месяца.
― Я займусь этим, Кэп.
― Пустая трата времени, ― произнес Линк. ― Говорю вам: это сотрудница больницы.
― И все же, ты не можешь предложить мне ничего существенного, Хилл, а окружной прокурор хочет получить ответы завтра.
Линк повысил голос.
― Тогда окружному прокурору следует прекратить рубить наше финансирование, халтурить на нашем бюджете, а затем требовать, чтобы мы делали в десять раз больше с десятью разами меньше. Меньше денег, меньше рабочей силы, меньше времени. Тогда как число таких случаев утроилось. Не желает ли окружной прокурор, чтобы мы вылечили рак? Накормили всех голодных детей? Организовали мир во всем мире?
― Звучит как куча оправданий, а ты знаешь, как я отношусь к оправданиям.
Линк закатил глаза и откинулся на спинку сиденья.
― Топчемся на месте, как толпа гребаных идиотов.
― Ты, конечно, не новичок в этом, а, Хилл?
Взгляд Линка метнулся в сторону невнятного голоса. Его сердцебиение тут же ускорилось, когда он понял скрытый за словами подтекст. Сэм, должно быть, заметила мгновенную перемену в его глазах, ярость, потому что она хлопнула рукой по его бицепсу и сжала.
Но Линк уже был в другом месте. Он поднялся со своего стула, широко раскрыв свои зеленые глаза.
― Кто это сказал?
Тишина.
― Кто, бл*ть, это сказал?
Его коллеги заерзали на своих местах, глаза сузились. Никто из них не осмелился взглянуть на Линка.
― Если кто-то хочет мне что-то сказать, пусть скажет громко и гордо или заткнется нах*й.
Его грудь вздымалась, выдавая его эмоции, не из-за мгновенной реакции его тела на все, что имело отношение к его пропавшей жене, а потому, что какой-то мудак только что упомянул ее самым трусливым образом, какой только можно себе представить.
Снова тишина.
Фокс вытянул руку в сторону Линка, но продолжал говорить со всеми в комнате.
― Мы можем сосредоточиться, пожалуйста? Может быть, эта встреча недостаточно прояснила ситуацию, но кто-то бегает по острову, кастрируя мужчин. С таким количеством яиц, которыми мы размахиваем в этой комнате, не говоря уже о чрезмерном уровне тестостерона, которым я сейчас задыхаюсь, ― он посмотрел прямо на Линка, ― я уверен, что мы сможем найти способ сосредоточить часть этой энергии мачо на выявление того, кто, черт возьми, это делает. Хилл, ― он указал на Линка. ― Я хочу, чтобы ты сфокусировался на поиске врагов Тодда и Юджина.
― Как насчет любого на этом острове, кто не миллиардер?
Линк поднял руки вверх, сердце все еще колотилось, когда он опустился обратно на свое место, руки снова упали на колени.
― Это было легко.
― Не только очевидных, ― сказал Фокс. ― Бывшие подружки. Бывшие друзья. Конкуренты по бизнесу. Все, с кем у него были хоть малейшие разногласия или ссоры, вплоть до ребенка, с которым они поссорились на детской площадке во время школьной перемены. Здесь нет исключений.
Он указал ручкой на женщину, которая говорила ранее.
― Смит права. Богатый или бедный, мужчина или женщина, врач или штатский — это личное. Давайте выясним почему, и сделаем это быстро. Вот и все.
Линк встал, обнажая зубы, все еще бросая ядовитые взгляды в другой конец комнаты, где трус, который упомянул его жену, все еще не показывался.
Линк знал, что трус никогда не покажется, и он должен был отдать ему должное, потому что это было бы самой большой ошибкой в его жизни.
Глава 9
— Итак, кто следующий?
Джейк Джонс улыбнулся Веде, усаживаясь напротив нее за шаткий столик. В это утро больничная столовая была битком забита, но Веде удалось занять столик у окна. Джейк приподнялся со стула, поправляя белый лабораторный халат после того, как случайно сел на него.
— Кто у нас под номером три?
— Что это за «у нас»? — поддразнила Веда.
Как за последние несколько месяцев она умудрилась найти не одного, а целых двух друзей? Не говоря уже о парне, который, как она начала подозревать, мог нанести серьезный ущерб ее рассудку и сосредоточенности? Прошли месяцы с тех пор, как она твердо решила слиться с островом. Стать одиноким волком. Той, кто усыпляет, срезает яйца и сваливает.
Как это все так быстро закрутилось?
— Девчонка, ты с кем, черт возьми, шутишь?
Джейк склонил голову набок. Его длинная светлая челка падала на голубые глаза. Бока были коротко подстрижены, почти лысые, оставляя одну густую прядь волос, спускавшуюся сверху. Он был от природы тощим до такой степени, что выглядел голодным, несмотря на то, сколько жирной еды он навалил на свой поднос из дымящего буфета в углу. Воздух наполнился запахом жареной пищи, к которому примешивался только аромат кофе из автомата — единственной «еды», имевшей значение для большинства сотрудников больницы. Веда вдохнула аромат французского жаркого, доносившийся из ее собственной тарелки.
Джейк пнул ее ногу под столом.
Она взвизгнула, подпрыгнув на стуле; неровные ножки ее стула задрожали.
— Какого черта это было?
— Ты потерялась в своих мыслях, забыв при этом, что вокруг все еще вращается целый мир. Обычно я с радостью позволяю тебе падать в пропасть, но мне слишком хочется узнать, кто наш номер три.