— Даже когда я случайно кого-то убиваю, — она подняла брови, — когда, не если, у меня есть отличная страховка. Так что со мной все будет в порядке.
Она упивалась его улыбающимися зелеными глазами, благодарная за то, что они помогли ей забыть о своих проблемах. Хотя бы на мгновение.
Глубоко вздохнула и начала вытирать кровь с костяшек его пальцев спиртовым тампоном.
Он поморщился, когда она попала в чувствительное место, где сила его удара рассекла кожу.
Она вздрогнула вместе с ним, ненавидя даже малейшее проявление боли, которое могло быть вызвано ее рукой. Она взглянула на него из-под ресниц, зная, что он, вероятно, хотел пожаловаться, но его «мужественность» не позволила.
— Дважды за неделю, Линк, — прошептала она. — Все в этой больнице уже убеждены, что я проклятие для мужской расы. Обязана уничтожить любого, кто приблизится ко мне в радиусе метра. И это – возможность доказать их правоту.
— Может, они и не ошибаются.
Он поморщился, когда она добавила еще спирта.
— Ты думаешь я проклятие? — прошептала она.
— По-моему, ты выглядела напуганной, вот что я думаю.
— Я была в порядке.
— Я знаю, что я видел.
Она подавила улыбку.
— Гораздо страшнее было идти по этим коридорам рядом с тобой. Пока мы разговариваем, медсестры наверняка планируют мою смерть.
Он отвернулся, облизнув губы.
— Ты очень популярен здесь.
Снова посмотрел на нее.
— Ты выглядела испуганной.
— Ну, это не так. Я была... совершенно спокойна.
Казалось, он смирился с тем, что она не скажет правду, даже если умрет.
— Кто это был?
«Просто мой чертов худший ночной кошмар».
— Друг.
— Он не выглядел дружелюбно.
Веда вздохнула, закончив вытирать кровь с его руки, собираясь отойти.
Он схватил ее за предплечье, прежде чем она успела отойти слишком далеко, и потянул назад.
Разинув рот, Веда, спотыкаясь, позволила потянуть себя.
Заглянув ей в глаза, Линк обхватил ее подбородок одной рукой, кончиками пальцев постукивая по коже на затылке, которую он схватил, как рычаг. Подушечка его большого пальца погладила ее по щеке, от ее шероховатости по коже побежали мурашки.
Веда нахмурилась и опустила глаза, когда он убрал руку. Когда она увидела подушечку его большого пальца, пропитанную слабым красным цветом, она тихо вздохнула.
— Я и не заметила, как это попало мне на лицо, — сказала она, опустив глаза.
Ухмыльнувшись, она взяла один из пластырей Флинстоуна, которые всегда держала в кармане, и прикрыла небольшой порез на его костяшке.
На некоторое время единственным звуком в комнате стало их тяжелое дыхание. Звуки шумной больницы слегка доносились из коридора.
— Ты могла бы легко выбраться из его захвата там, — проворчал он.
— Не все из нас живут, чтобы наносить удары. Я уверена, что вырваться из рук какого-то парня гораздо легче человеку, который любит драться. И, учитывая количество драк, в которых ты участвовал на этой неделе, я бы сказала, что ты определенно один из этих парней.
Он сделал паузу.
— В следующий раз, когда мы будем в зале... Я научу тебя.
Веда тяжело сглотнула, приклеивая пластырь к его бледной коже.
— Мой круиз в Кабо отправляется менее чем через неделю.
Его взгляд стал жестким.
— Нет.
— Я даже еще ничего не сказала.
— Ответ нет.
— Я поспрашивала Гейджа, — сказала она, как будто не услышала его слова. — Оказывается, у него есть ключ-карта доступа в любые зоны корабля. Даже в запретные.
Она приподняла брови.
— Ты хочешь сказать, что нет ни одной вещи, которую ты не хотел бы сделать с такой удобной ключ-картой?
— Есть миллион вещей, которые я хотел бы сделать, но ровно ноль из них, я хочу, чтобы сделала ты.
— У тебя нет выбора. Если только ты, наконец, не получишь ордер на обыск их кораблей. И согласно нашим предыдущим разговорам, твой босс запретил тебе это делать. Ты сказал мне: «В следующий раз, когда меня поймают за расследованием дела о пропаже моей жены, я отстранен»?
Она сделала вид, что задумалась.
— Да, почти уверена, именно эти слова ты и произнес.
Его челюсти сжались.
— Я могу идти, доктор?
Какое-то мгновение она изучала его, потом опустила глаза и с излишним чувством сорвала пластырь с его костяшки.
Он зашипел.
— О-о-ой.
Она бросила пластырь на пол.
— Кажется, тебе нужен новый.
— В любом случае, пластырь с изображением Флинтстоуна снимается в тот момент, когда я покидаю эту комнату.
Он попытался встать с кровати, но она положила руку на его широкое плечо и надавила, заставляя вернуться его на место.
Он усмехнулся.
— Серьезно?
Она ухмыльнулась и достала еще один пластырь, не торопясь распечатать его.
— А что, если бы я получила ключ-карту… и просто отдала ее тебе? Чтобы ты мог делать с ней что хочешь? Это ведь не опасно, правда?
Его дыхание участилось. Его глаза расширились. Что-то промелькнуло в них, и он потерял дар речи. Затем вздохнул.
— Я начинаю понимать, что эти твои глубокие вздохи вовсе не звук разочарования, как я первоначально себе представляла. Нет. Это звучит так, будто ты сдаешься, Линк.
— Почему тебя заботит, найду я свою жену или нет? Почему тебя это так чертовски сильно волнует?
— Почему тебя так беспокоит то, что я делаю? Мы оба знаем, что все бедняки, пропавшие без вести на этом острове, не случайны. Богатые же никогда не пропадают. Мы оба устали от этого, как и все остальные дети с холмов, которым постоянно твердили, что их жизнь не имеет значения. Учили, что их жизнь ничего не значит. Ты должен быть счастлив иметь союзника во всем этом, учитывая, что твой босс окончательно решил закрыть на все это глаза.
После того, как она приклеила свежий пластырь, глаза Веды поднялись по его выпуклому бицепсу, задержавшись на шраме, который выглядывал из-под рукава его футболки. Она погладила его кончиками пальцев.
— В тебя стреляли.
— Ты не отвечаешь.
Она взглянула на него.
— Довольно грубый шрам.
— Ещё миллиметр левее, и я бы потерял руку.
— Есть еще пулевые ранения?
— Несколько, — он пожал плечами.
— О, всего несколько?
Она рассмеялась над его беспечным тоном.
— Твоя жена, должно быть, ненавидела это в тебе, — она скрестила руки на груди. — Она, наверное, подолгу не спала, каждую ночь ожидая, когда ты вернешься домой.
— Так и было.
Она глубоко вздохнула, удивляясь, как легко ей удалось добиться от него такого ответа.
— Как ее зовут?
Он тоже глубоко вздохнул, глядя на дверь. Он помолчал, переводя взгляд в другое место.
— Лиза.
Веда кивнула.
Он бросил на нее быстрый взгляд.
Тишина.
Она почти слышала, как он обдумывает собственные мысли. Борется с ними.
— Ты отдашь карту… — он сделал паузу. — Но ты ни во что не вмешиваешься.
Веда подняла руки по обе стороны головы, давая молчаливую клятву.
— Слово скаута.
— Сделай это, потому что хочешь, — он сжал губы так, что они побелели. — Не потому, что ты… ты жалеешь меня или что-то в этом роде.