Веда не могла удержаться, чтобы не нахмуриться. Если бы он только знал.
— Я никогда не жалела тебя, Линк.
Он понятия не имел, что для нее он супергерой. Он понятия не имел, насколько благодарной она была ему за то, что он был причиной, по которой она дышала сегодня. Она покачала головой.
— Никогда.
Он продолжал изучать ее краем глаза, их грудные клетки поднимались и опускались в такт.
Уголок его рта приподнялся.
— Это что, улыбка? — поддразнила Веда, наклоняя свое тело в сторону, будто она рассматривала неизвестное животное в дикой природе. — Для меня?
Он попытался стереть ухмылку с лица, но это лишь придало веселости его зеленым глазам, осветив их.
Его глубокий голос заполнил комнату, пересекая небольшое пространство между ними и заставляя ее сердце взорваться.
— Спасибо, Веда.
И тут ее осенило.
Даже несмотря на то, что ее только что шантажировал один из ее злейших врагов, даже если ее бойфренд, возможно, имел общую фамилию с одним из ее злейших врагов, и даже если ее жизнь, казалось, была постоянной миссией заставить ее пересмотреть весь свой план…
Этот мир неизменно останавливался, когда она оказывалась рядом с детективом Линкольном Хиллом. Того самого человека, чья работа состояла в том, чтобы поймать ее. Задержать ее. Покончить с жизнью, которую она знала.
Она должна была ответить ему улыбкой не только потому, что при виде его редкой улыбки ее пронзила вспышка света, но и потому, что чистая ирония ее жизни больше не была стрессовой.
В тот момент она была просто смешной.
Глава 13
Может быть, это было не так уж и весело, что с целью Веды, как она знала, было наверняка покончено. Возможно, не так уж и забавно, что ее шантажирует Джакс Мёрфи, который, судя по всему, был не только насильником, но и наркоманом. Наверное, это было не так уж и смешно, что она даже не могла представить себе, как подойти к Джейку, чтобы узнать, можно ли брать двести миллиграммов оксикодона из аптеки каждый понедельник, среду, пятницу и субботу, без того, чтобы каждый раз в больнице не звучал тревожный звонок и прожектор не ослеплял его сквозь витрины аптеки ярким светом.
Веда знала, что это почти невозможно. Более того, она не была уверена, что сможет позволить Джейку и дальше рисковать своей работой. Если его поймают на том, что он дал ей несколько сотен миллиграммов нераскрытого тиопентала натрия, он все равно потеряет работу, но, вероятно, даже не будет арестован. И даже если его арестуют, ему в лучшем случае грозит условный срок. Но окси? В той нелепой дозировке, которую потребовал Джакс? Совсем другое дело. Джейк не только потеряет работу, он сядет в тюрьму. Такой уровень воровства был не простым нарушением больничной политики, а тяжким преступлением.
Нет.
Она не могла так поступить.
Но если она этого не сделает, обнародует ли в отместку Джакс те проклятые фотографии, которые доказывают, что она была Кастратором? Будет она проклята, если сделает это, или будет она проклята, если не сделает?
Она с трудом переносила реальность, которая обрушивалась на нее, как ракета. Он снова выиграл. Джакс выиграл игру по уничтожению ее души десять лет назад, и как раз тогда, когда она начала верить, что одержала верх, он ударил ее апперкотом, который отбросил ее назад к канатам.
Она резко выдохнула.
Кончики мягких пальцев Гейджа сжались вокруг ее соска. Она поняла, что он принял ее испуганный вздох за звук удовольствия, а не ужаса, обхватив ее грудь под ночной рубашкой.
— Где ты?
Он прошептал ей на ухо свои новые любимые слова, его дыхание согрело мочку, прежде чем он мягко взял ее зубами.
Взгляд Веды пробежал по его ногам, вытянутым вдоль ее ног в изножье кровати. Они были такими же ухоженными и красивым, как и его руки. Она переместилась со своего места между его массивных бедер, проводя своими леопардовыми ногтями по гладким волосам, которые покрывали его выпуклые мышцы. Она еще глубже прижалась головой к его груди, чувствуя, как поднимается и опускается его живот, прижимаясь ухом к его ключице, чтобы слышать биение его сердца. Этот звук не заставил все смыть, как раньше, но он все еще помог успокоить некоторых демонов в ее сердце.
— Я прямо здесь, — ответила она, накрывая его руку своей, когда он обнял ее за талию и притянул ближе. Она глубоко вдохнула его чудесный аромат, который заглушил последние голоса в ее голове, работавшие сверхурочно, чтобы вызвать тошноту в животе.
— Ты ушла.
Он погладил ее сосок большим пальцем.
— Тебя не было несколько дней, Веда. Поговори со мной. Это работа?
Глаза Веды обшаривали его спальню: тонкие серые и белые оттенки, которые делали ее такой успокаивающей, но были бесполезны в том, чтобы успокоить ее прямо сейчас. Подняв глаза от высокого серого изголовья кровати к потолку, она позволила яркому свету прожечь ее радужки, убрала руки с его бедер и провела ими по волосам на его предплечьях. Взрыв из фильма Netflix, который она перестала смотреть давным-давно, покинул динамики плоского экрана и заполнил комнату. Веда с трудом могла сказать, был ли взрыв от телевизора или от ее сердца.
Вспышка паники пронзила ее, потому что она вернулась. Темнота. Даже в объятиях Гейджа, с его горячим прикосновением к ее соскам, его тяжелой рукой, обещающей защиту, и его запахом, наполняющим ее ноздри, этого было недостаточно. Ее единственный источник света и здравомыслия терял силу, и у нее не было возможности перезарядиться.
Хуже того, ее второй источник здравомыслия, прекрасное облегчение от возмездия, тоже был в опасности. Ее пугало то, как высоко она сейчас висела над обрывом высотой триста метров, держась только кончиками пальцев, в одном миге от падения на смерть.
Неужели это было неизбежно с самого начала? Неужели ее жажда мести всегда была обречена разрушить ее жизнь, и этот факт теперь разыгрывался в реальном времени? Двигаясь быстрее летящей пули, смертельно раня всех, кто был ей дорог?
Неужели у нее нет другого выбора, кроме как остановиться?
И даже если она остановится, пойдет ли Джакс дальше и обнародует эти фотографии в любом случае, просто ради удовольствия?
Потеря контроля заставила ее грудь вздыматься, и она закрыла глаза, когда слезы обожгли их. Ужасная правда ударила ее изнутри.
Он все еще контролировал. Десять лет назад Джакс взял под контроль ее тело самым худшим образом. Веда пообещала себе, что никогда больше не позволит другому человеку взять ее под свой контроль. Но вот он здесь, десять лет спустя, в ее доме, в ее время, заставляя ее отказаться от мести.
Веда не могла не задаться вопросом, действительно ли она когда-то восстановила свой контроль, свое тело, свою жизнь.
Может и нет.
Может быть, ее одержимость местью была просто еще одним способом, которым эти животные все еще контролировали ее.
От этой мысли у нее кровь застыла в жилах.
— Детка!
Гейдж накрыл всю ее грудь и сжал.
Веда хихикнула, прижимаясь еще крепче.
— Я здесь, здесь. Что ты сказал?
— Я спросил, нужно ли тебе, чтобы я позаботился о докторе Бритлере. Может, я больше и не работаю в больнице, но у меня все еще достаточно сил, чтобы позаботиться о нем.