– Это предложение? – Уточнила я.
– Нет, – девушка пожала плечами и всех оглядела, – я ставлю вас перед фактом.
– Если это будет не воскресенье, то почему бы и нет, – сказал Лео.
– Это суббота и воскресенье, но мы пойдем в субботу.
Кайл сразу же согласился. Он сказал, что по выходным всегда свободен и любит джазовую музыку.
– Кристи, а как насчёт тебя? – Я посмотрела на Лео и заметила легкий блеск в его глаза.
– Не знаю, – задумчиво произнесла я, – но да, мне бы хотелось посмотреть на творения людей.
Все казалось таким простым и беззаботным. Это действительно была другая жизнь, где я ощущала себя невероятно спокойной. Моё место. Это то, чего я хочу. Встречаться с друзьями, посещать выставки, танцевать до утра, шутить и смеяться, пока не надорвутся у всех животы.
Хорошо, что мне удалось высказать свои мысли вслух. Лео не задавал вопросов, хотя ему и не нужно было этого делать. Я поделилась своими проблемами. И чем больше я говорила, тем становилось легче. Его слова заставляют о многом подумать.
В какой-то момент веселье закончилось. Оливия и Кайл отправились домой. Последний пообещал, что доставит мою подругу в целости и сохранности, хотя я больше переживала о нём.
– Внезапно вернулась реальность и принцесса Кристабель оказалась в своем замке, – я даже не думала, что сказала эти слова вслух, пока Лео не оказался рядом со мной.
– Принцесса Кристабель достаточно сильна для того, чтобы спустить с окна связанные простыни и вырваться на свободу.
Я подняла на него свои глаза. Он смотрел на меня с таким теплом, что мое тело растаяло, как мороженое. Мне захотелось больше узнать о нём, о его жизни. Я ведь даже не знаю сколько ему лет.
– Эм, – я откашлялась, – можно узнать твой возраст? Извини, если...
– Двадцать шесть, – он не дал мне закончить. – Мне нравится этот возраст.
– Правда? – У меня был непонимающий взгляд.
– Если сложить эти две цифры, то получается восемь. Знак бесконечности.
Я замычала, пытаясь понять смысл всего этого, но Лео сказал, что нет никакого смысла. Это просто бесконечность и ему это нравится.
Мы простояли еще около десяти минут, пока за мной не приехало такси. Я была готова разговаривать всю ночь, потому что он и правда был интересным собеседником и слушателем. Не хотелось прощаться, но я пообещала, что напишу ему среди недели.
Стоило мне только появится дома, как тяжесть свалилась на мои плечи. Меня душили эти стены. Я была узником этого мира. Куда не глянь, везде мебель из дерева ценной породы, где также использовалась только качественная обивка. Коридор был в золотисто-белом цвете с кованой люстрой. Ее ниспадающие завитки поблескивали от собственного света. В самом центре располагалась лестница, которая вела на второй этаж. Также стоит упомянуть про нотки современного классицизма – белоснежные колонны. Но больше всего гостей привлекала гостиная в стиле неоклассика. Там было очень много искусственного и дневного света, но минимум мебели. Пространство получилось не перезагруженным.
Из гостиной послышались голоса, что значительно удивило меня. Было уже позднее время для светских бесед, но стало ясно, что Дэвид не один. Я прошла вперёд, медленно перебирая ногами. А когда зашла в просторную комнату, то ошеломлённо моргнула.
– Моя дорогая жена, – восторженно проговорил Дэвид, который раскинулся на кресле. Напротив него сидели мои родители. Я не смогла не проронить ни слова. Моё горло будто сжали, перекрывая кислород. Я стараюсь не встречаться с ними, не вести беседы. Когда мы приезжаем в Бостон, то все время провожу с Эбби.
Ноа и Анна Гарсия одновременно устремили на меня свои недовольные взгляды. Они так постарели. Отец стал совсем седой, больше нет той стильной стрижки «британка», а лицо дополнилось новыми морщинами. На нем был черный полу деловой костюм. Потом я оглядела мать, которая продолжала гордо держать голову. Её тёмно-каштановые волосы едва касались плеч. На лице виднелись глубокие заломы, которые она старалась убирать в кабинете косметолога. Платье-футляр обтягивало худощавое тело.
– Она так часто задерживается на подработках, – хладнокровно сказал Дэвид, переплетая пальцы рук возле своего лица, – что я уже начинаю забывать, как это спать со своей женой в одной постели.
Мои колени задрожали. Он издевается, потому что знает, какую боль мне это приносит.