Мне пришлось замолчать, когда Дэвид грубо рассмеялся. С каждым смехом его улыбка становилась все больше. Он был больше похож на психа.
– И я хочу развод.
Дэвид сразу замолк. Комната показалось такой узкой, что легкие сжались от недостатка воздуха. Я все еще продолжала разглаживать подол платья, только теперь движения были нервными и прерывистыми.
Я громко сглотнула, и у меня сразу пересохло в горле. Дэвид напряженно задвигал челюсть и метнулся ко мне, взял ладонью лицо и крепко зажал. От злости его глаза стали чёрными.
– Четыре года назад я пошёл на сделку с твоим отцом, чтобы заполучить тебя. Я получил тебя. Всю.
Дэвид на секунду замолчал, ухмыльнулся, а потом продолжил:
– Ты никогда не сможешь уйти от меня. Любой твой побег окажется большим провалом.
Его рука быстро переметнулась к моему затылку. Пальцы потерялись в волосах. Мне захотелось выцарапать ему глаза, но я смогла лишь выдавить два слова – ты жалок.
И в этот момент он швырнул меня на кровать и навалился всем телом. Его руки начали срывать с меня платье. Он вёл себя агрессивно. Я отчаяло взвизгнула, когда его пальцы проскочили под бюстгальтер и сжали упругую грудь. Его влажный язык скользил по моей ключице, потом начал подниматься вверх. Добаврашись до мочки уха, он жадно прикусил её. Боль пронзила мое тело. Я упёрлась руками в его голый торс и попыталась оттолкнуть.
– Ты омерзителен мне, – выплюнула я.
Дэвид прорычал. Он схватил меня за запястья и заломил руки над моей головой. Он хладнокровно осматривал моё лицо, затем его взгляд спустился ниже.
– Я просто хочу свою жену, – прошипел мужчина, широко раскрыв глаза. Его лицо исказилось яростью и похотью. У меня совсем не осталось сил, чтобы сопротивляться ему.
Мне следовала накидаться наркотическими веществами, чтобы никогда не вспоминать этот день. Но я боялась, что в этот раз меня не спасут. Я просто закрыла глаза и позволила ему делать со мной всё, чего он так яростно желал.
Стиснув зубы, откинула голову назад. Дэвид провёл языком по моей влажной щеке и пухлым губам. Затем грубо и прерывисто поцеловал меня, покусывая нижнюю губу. Когда выступили первые капли крови, он быстро слизнул их.
Я чувствовала всё его напряженное тело. В области паха у него сильно пульсировало, а мой живот скручивало от боли. Грубые мужские руки облапали каждую часть моего тела. Мне оставалось молиться о том, чтобы быстрее это закончилось. И в следующую секунду Дэвид отпрянул от меня. Я быстро перекатилась набок, поджимая под себя колени.
– Ненавижу тебя.
Дэвид пожал плечами. Он поднял остатки своих вещей с пола.
– Ты можешь говорить это сколько угодно раз, потому что эти слова не ранят меня, а ещё больше раззадоривают.
Я скрипнув зубами, опустила голову и зарылась лицом в одеяло, которое оказалось сморщенным от тяжести наших тел. Мне удалось позабыть о страхе только когда захлопнулась дверь и в комнате наступила тишина. Он ушёл.
Следующие два дня пролетели незаметно для меня. В первый день закрылась в ванной, чтобы смыть с себя весь животный запах Дэвида, который он оставил на мне прошлой ночью. Я жадно тёрла каждую часть тела до ярких покраснений. В некоторых местах даже щипало.
Потом погрузилась в воду, наслаждаясь вкусным вином и ванильным запахом геля для душа. Голова была тяжелой, а я максимально уставшей.
Пропустила занятия, просрочила сдачу проекта, за что получила письмо на почту от профессора. Он писал о том, что разочарован мной и моим отношением к его лекциям и заданиям. Я просто проигнорировала все недовольства, очистив электронную почту.
Оливия несколько раз пыталась связаться со мной. Мне пришлось написать ей и соврать, что подхватила ротавирус и почти не расстаюсь с туалетом. А я просто утопала в алкоголе и ничем не могла себе помочь.
Родители вернулись назад в Бостон, а Дэвид отправился на очередное мероприятие по открытию нового бизнеса. Поэтому я опустошила его тайник с алкоголем и выкурила пачку сигарет. Тело было разбитым. Что-то сломалось во мне, и я не знала, как помочь себе. Это был замкнутый круг. Я просыпалась, завтракала хорошим бурбоном, баловалась никотином и медленно убивала себя. Так отчаянно захотелось дать себе пощечину.
И когда я поняла, что не выдерживаю всего этого, судорожно набрала номер Лео.
– Эй, привет, – раздался встревоженный голос на том конце провода, – я несколько раз звонил тебе. Ты в порядке?
Мои руки задрожали. Я хотела отключиться, но нежный голос Лео снова врезался в клетки моего мозга.