Лео опустил голову, тяжело вздохнув. Его молчание сковывало любые мои движения. Это опять происходит. Его взгляд становится грустным, плечи опускаются и он начинает тяжело дышать. Что-то происходит, но я никак не могу найти на это ответ.
– Мм, – последовала долгая пауза, – пойдём на кухню. Я там пеку блинчики.
Лео словно огородился от моих последних слов. Я не стала давить на него или требовать пояснений. Я не чувствовала облегчения, но возможно, ему нужно дать время.
Весь следующий час мы пекли блинчики. Аромат выпечки и сливочного масла стоял во всей квартире. Сначала я наблюдала со стороны, как этот парень ловко управлялся со сковородой и тонким тестом. Я бы хотела просыпаться здесь каждое утро, чтобы наблюдать данную картину. И всё было бы в порядке.
– Давай попробуем вместе, – Лео развернулся ко мне, держа в руках чашку с жидким тестом.
Хорошо. Я умела готовить, но блинчики никогда. Легкое волнение вскружило голову, но немного успокоившись, прошла вперёд и встала рядом со столом и плитой. Лео прижался сзади, поставил рядом пластмассовую посуду с тестом и половником.
– Мы берём нашу сковороду. – Я крепко схватилась за ручку небольшой блинницы. Лео накрыл мою ладонь своей рукой. – Теперь набираем в половник тесто, но немного. Хорошо, Кристабель.
Нет, все плохо, потому что я возбуждаюсь от тебя. От твоих прикосновений и ровного дыхания, от этого хриплого шёпота. Чёрт, моя спина покрылась мурашками, а в области затылка выступил пот. На мне была только футболка, которая едва прикрывала пятую точку.
– А теперь медленно поворачиваем сковороду по кругу, чтобы тесто легло ровным слоем и заполнило все края.
Я не могла сконцентрироваться. Его горячее дыхание обжигало мою шею. Все тело напряглось. Эти действия только сильнее разжигали огонь между нами. А потом он поставил блинницу на огонь и поцеловал меня в мочку уха.
– Лео..., – выдавила я, – ты слишком близко.
– Я знаю. – Когда его руки стали свободными, он переместил их на мою талию. Он двигался всё ниже, пока не задрал футболку и не проскользнул под неё.
– Ты сумасшедший.
Он выдавил едва заметный смешок. Одна его ладонь легла на грудь, а второй он гладил мое естество. Кожа горела, сердечный ритм сбился, коленки задрожали. Лео постепенно наращивал темп. Я чувствовала, как теряю над собой контроль. Боже, этот мужчина невероятный. Сколько раз я уже это сказала? Неважно. Буду продолжать твердить как мантру.
Наша близость лишала меня разума. Квартира снова наполнялась моими стонами. Я немного прогнулась, крепко схватившись за край стола. Возбуждение Лео невозможно было не почувствовать. Меня начинает окатывать теплом, в глазах все двоится. От надвигающейся эйфории хочется отключиться. Лео прижимает меня к себе сильнее, когда замечает, что мои ноги подкашиваются. Он делает ещё несколько сильных движений рукой и я закрываю глаза, откидывая голову назад. Просто до дрожи.
Ближе к вечеру нам пришлось проститься. Лео сказал, что ему нужно закончить важные дела, а потом заглянуть к отцу и поговорить на счёт моей работы. Я сначала отправилась к Оливии и забрала у неё свой основной телефон, который вручила еще в клубе. Если Дэвид надумал бы меня вычислить, то все пути привели его в квартиру к моей подруге. Оливия требовала объяснений, но я смущенно отмахнулась и сказала, что подробности расскажу в университете.
Я отдала таксисту деньги и вышла из машины. Мне стало одиноко. Тут даже воздух тяжёлый.
Медленными шагами зашла внутрь, сумочку закинула на плечо. Первые секунды было тихо. А потом я услышала, как кто-то уронил газету на журнальный столик в гостиной. Затем раздались уверенные шаги, и я увидела Дэвида. Его реакция оставляла желать худшего. Мужчина был одет в серый свитер с белыми полосками и темно-синие джинсы. Волосы уложены гелем. Глаза темные, взгляд напряжённый. Он что-то фыркнул и стремительно направился ко мне. Я даже не успела оценить ситуацию, как лицо сковало болью. Мне стало страшно и холодно, но это были последние эмоции, которые я ощутила перед тем, как провалиться в темноту.
Глава десятая
Лео
– Знаешь, Лео, мне хочется видеть тебя здесь чаще, – заговорил доктор Максвелл, рассматривая мои анализы. Это была целая папка бумаг с полным описанием моей болезни и прочей информацией. Просто бумажки, – мысленно фыркнул я.
Пару часов назад я вышел от медсестры, которая при первой нашей встречи представилась как Хелен. Она была высокой и дружелюбной, а еще у нее были длинные белые волосы. Хелен было почти тридцать пять, и они с мужем воспитывали двоих детей. Она быстро надела одноразовые перчатки и взяла все необходимые анализы. Меня немного подташнивало, когда медсестра вводила иглу в вену. А потом мы пожали друг другу руки и попрощались. Думаю, в этот раз навсегда.
Я оставался сидеть в холле, пока мои анализы не будут готовы. Мне еще пришлось сделать МРТ, чтобы определить всю плачевность ситуации. За это время пару раз звонил отец, Кайл отправил несколько сообщений, но ничего от Кристабель. Я крутил в руках телефон, перебирая пальцами. Она сейчас была дома. Она должна была быть дома. Мне хотелось набрать её, но каждый раз останавливал себя. А что если сейчас не тот момент? Не подходящая ситуация? Я набрал в легкие воздуха и прижался затылком к бетонной стене. В больнице стоял запах формалина. Этот особый аромат, который хорошо въедался в память. Врачи переходили из кабинета в кабинет, а возле регистратуры столпилось несколько людей. Администратор разрывалась на бесперебойные звонки. А потом появился мой лечащий врач.