– Я должен тебе признаться, – начал он, – мне следовала сразу же тебе сказать, но никак не получалось. И я облажался только в этом.
Я почувствовала себя странно. Ветер раздулся прямо над нами. Лео протянул свою руку и аккуратно коснулся моей щеки. Он стал более напряженным. Своими океанскими глазами юноша осматривал каждый сантиметр моей кожи. Уэйнрайт любовался мной.
– Я болен, – пробормотал Лео.
– Где у тебя болит? Я же просила сказать мне. – Я округлила глаза. Он собирается издеваться надо мной?
– Это не то, о чем ты подумала, Кристабель. Это серьёзно. Это смертельно.
Я болезненно выдохнула. В груди появила трещина, и кажется, она медленно разрасталась. Каждый её острый край врезался в моё тело, оставляя внутренние порезы. Душа закровоточила.
– Я тебя совсем не понимаю, Лео.
Уэйнрайт покачала головой, а потом пальцами зажал переносицу.
– Это дерьмо случилось внезапно. После первых признаков болезни мне пришлось пройти обследование. Как оказалось, у меня появились дефектные белки прионы. Т.е. началась спонтанная трансформация собственного белка. Они начинают накапливаться в головном мозге и вызывают необратимое повреждение нервных клеток. И никакие препараты на них не действуют.
Я отказывалась в это верить. Потому что так не бывает. Такие парни как Лео не могут получить несправедливую жизнь.
– Ты выглядишь здоровым, – мои уста едва могли двигаться, – это не может быть правдой.
– Мое тело работает на пределе. Эти болевые приступы, потеря памяти и невозможность воспринимать информацию стали моими постоянными спутниками. За последнюю неделю я подвергался подобным вещам не менее пяти раз.
Я подавлена. Я ранена. Слушая все это, моя трещина становилась все больше. И она вот вот доберётся до колотящегося сердца, чтобы переломить его на две части.
– Я умираю и это моя правда. – Лео смотрел куда-то вперёд.
Мои глаза опустились вниз, а потом я уткнулась в его дрожащее плечо. Мне нужно было только справиться с эмоциями, но я никак не могла остановить себя. Слёзы залили все лицо, а также рубашку Лео. И мне вновь пришлось почувствовать себя дырявым шлангом, как четыре года назад, когда родители отдали меня замуж. Но здесь была ощутимая разница. Если тогда во мне жила надежда на спасение, но теперь ничего этого не было. Я умирала вместе с ним. И... Боже. У меня нет будущего. Если нет Лео, то нет и меня.
– Нет, малыш, скажи, что это глупый розыгрыш.
Уэйнрайт перевел взгляд на меня, когда я как раз-таки отпрянула от мужского плеча и посмотрела на него. Это было так ужасно, потому что Лео не врал. Парень сочувствовал и переживал. Его глаза были наполнены слезами.
– Мне так жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим, – с трудом выговорил юноша. – Я не хотел причинять тебе боль. Никогда в жизни, но от реальности не убежать, Кристабель. Однажды мне придётся уйти и оставить тебя одну в этом мире. И, чёрт возьми, – Лео откинул голову назад и уставился на небо, которое окутывалось серыми тучами, – я не могу и не хочу этого делать.
Мне никак не удавалось сопоставить всю информацию у себя в голове. Но правда, которая свалилась на мои плечи, настолько уверенно осела, что я ощутила удушье. Тяжесть. Несправедливость. Терзающую боль. Я все еще рыдала, ведь я чёртов дырявый шланг.
– Мне больно, Лео.
Он мгновенно положил ладонь на мою влажную щёку.
– Мне так сильно хочется заглушить эту боль. Я должна залить в себя тонну алкоголя и потом добить наркотиками, чтобы успокоить это, – я указала пальцем на грудь.
Лео подавил желание прочитать мне лекции. Парень слабо кивнул, а затем сказал:
– Ты можешь напиться, но только если я буду рядом, чтобы потом спасать тебя от похмелья. И никаких наркотиков, ладно? – Лео умоляюще посмотрел на меня, – никогда в жизни, Кристабель. Пообещай мне!... Как бы больно тебе не было, когда я уйду, ты не притронешься к этой гадости.
Но я не могла ему этого обещать.
– Кристабель, детка, прошу тебя. Мне нужно знать, что ты сможешь позаботиться о себе, когда меня не будет рядом.
Капля дождя упала на мой лоб. А затем еще одна. Я знала, что сейчас не мне одной так больно. Вселенная плакала вместе со мной.
– Я не могу, Лео. Я правда не могу ничего тебе обещать. Ты же понимаешь, как мне тяжело все это слушать? Как разрывается на части моя душа?
Трещина в груди стала еще больше. Уэйнрайт схватил мое лицо обеими руками и притянул к себе, чтобы поцеловать. И в этот момент все смешалось: наши соленые слезы, холодные капли дождя и сбившееся дыхание.
Стало холодно. Дождь только усиливался, заставляя нас дрожать. Но наш поцелуй невозможно было прервать. Я слишком нуждалась в нём, как и Лео. Мы пытались найти в этом утешение и спокойствие.