— Я не знаю, — тихо прошептала я, чувствуя что весь мой карточный домик, который строился эти месяцы, в одно прикосновение просто развалился, который начал после падения гореть ярким пламенем, которое стало маяком, которое освятило мне истинный путь. Порой надо совершить самую большую ошибку, чтобы увидеть правду, чтобы понять себя, чтобы понять мир вокруг, и то, с кем и где ты хочешь быть.
Алек встал с кресла и притянул меня к себе, заключая в сильные руки, в свои тёплые объятия, в которых я чувствовала только защиту.
— Всё хорошо,ты разберёшься в себе и в том, любишь ли ты его или нет, только я хочу, чтобы ты знала одну важную вещь, — он положил свой подбородок на мою макушку, и я почувствовала, что сейчас Алек начнёт улыбаться.
— Я всегда буду с тобой, и не важно, будешь ли ты меня любить, будешь ли ты меня ненавидеть, может даже презирать за что-то, я всегда буду рядом, я всегда помогу тебе и нежно обниму, потому что ты мой рыжий маленький ангел, — он говорил это тихо, как и все фразы за этот вечер, я почувствовала ком в горле и то, как слёзы подступают к моим глазам. Я начала плакать, эмоции меня совершенно не слушались. Он немного отстранился от меня, чтобы посмотреть на мое лицо, и, когда он увидел, что я плачу, сразу же стал мягко целовать мои щеки, именно те места, где сейчас были слёзы.
— Солнышко моё, почему ты плачешь, не надо, тише, — он взял меня на руки и отнес в мою комнату, положив на кровать и ложась рядом со мной, ни на миг не отпуская из своих рук.
— Ты не уйдёшь этой ночью? — спросила я. Сейчас для меня весь мир перестал существовать, были только мы и эта комната, только наши соприкосновения и дыхание.
— Я не уйду, никогда, — Алек поцеловал меня в лоб, не осмелившись на поцелуй в губы.
Я прикрыла глаза, потому что мне захотелось расслабиться в его руках. Было тепло и спокойно, я даже на какое-то время перестала чувствовать боль между ног. Я заснула в его руках, но это продлилось недолго, потому что, проснувшись через несколько часов, мне было очень плохо и я почувствовала, что что-то тёплое бежит по внутренней стороне моего бедра. Я дернулась, из-за этого движения проснулся и Алек. Он сонно посмотрел на меня, а я встала с кровати.
Я сразу же пошла в ванную, потому что поняла,что и кровать измазала. Мне было стыдно перед парнем, потому что он это заметил и сразу же пошел за мной, остановившись у двери.
— Я …у тебя начались эти дни? — спросил он. Было понятно, что ему неловко, но он переживал. — Нет, я не знаю, они должны были начаться через две недели, — сказала я о своих месячных, потому что регулярно их отслеживала и знала даты начала нового цикла.
— Ты выходи, поедем к врачу. Я не хочу волноваться, пусть тебя проверят, — сказал он и пошел на первый этаж. Я вышла из ванной, переодевшись в другую, более теплую одежду, и проследовала за ним на улицу, потом сразу же садясь в машину.
Мы направились в частную больницу, куда Алек хотел меня отправить на женскую консультацию, а перед этим он сказал, что у меня возьмут кровь и посмотрят всё ли нормально, потому что он что-то подозревал, но не собирался об этом говорить мне, чтобы я сильно не переживала. Может с его стороны это было и правильно, потому что сейчас я была вся на нервах.
Мы приехали в частную больницу, которая была большой и внешне выглядела очень современно. Алек подошел к стойке, за которой сидел дежурный врач. Он сказал что к чему, тот проверил наши имена в базе данных клиентов, которые тут проходят лечение и осмотры, после чего сказал нам этаж и кабинет.
Мы зашли в просторный кабинет, где Алек договорился с врачом, чтобы сделал мне анализ крови, после чего мы направились в женскую консультацию.