— Малыш… — слезы защипали глаза.
Не раздумывая, девушка перелезла через бетонный борт и оказалась по пояс в ледяной воде. Фонари заморгали, и над фонтаном снова сгустилась темнота. Виляющая хвостом собака зарябила и исчезла. По потемневшей глади, словно от удара по стеклу, поползли крупные трещины. Анна бросилась к бортику и успела перебросить через борт одну ногу. Вторую начал сковывать лед. Рывком девушка высвободилась, но по коже потекли горячие струйки.
Резкий порыв ветра пронесся над деревьями и взметнул море черных птиц. Небо наполнилось карканьем. За спиной послышался лай. У воды между стеблями камыша сидел Малыш. Девушка бросилась к нему.
Чтобы подойти к воде, следовало спуститься по узкой тропинке. Слева, скрытый от глаз земляной насыпью, стоял выложенный кирпичом колодец. Внутри жила непроницаемая темнота. Собака, заливаясь лаем, прыгнула во мрак.
— Малы-ы-ы-ы-ы-ы-ыш! — крик эхом разнесся в кирпичной трубе.
Анна упала на колени и вгляделась в бездну. Тишина. По щекам полились крупные слезы, перешедшие в рыдания. Она раскинулась на холодной земле, крича и завывая. Тело содрогалось от всхлипываний. Издалека послышался разносимый эхом знакомый голос:
— Вон она! Во-о-он! А-а-а-ан-н-на-а-а! Мы зде-е-е-есь!
Забыв о слезах, девушка свесилась через край:
— Ребята, я здесь! — завопила она.
На дне далеко внизу светились два крошечных желтых огонька. Взволнованные голоса мальчишек продолжали звать ее, искажаясь и деформируясь. Анна стала обшаривать стенки, насколько хватало рук, в надежде найти лестницу. Из глубины колодца ее схватили за руку. Рука была мягкой, словно набитая перчатка. Над колодцем разнесся скрежещущий смех. Наступила темнота.
Желтые точки
Никита замолчал. Он наблюдал за друзьями — каждый застыл в напряжённой позе со взволнованным любопытством на лице. История оборвалась внезапно, отпечатавшись на настроении у костра. Первым встал Олег и пошел к столу за водой для новой порции чая.
— Жуть! — Ирина подпирала подбородок руками, с головой закутанная в плед.
На лице Никиты мелькнула сдержанная улыбка и скрылась за напускным безразличием.
— Уж поинтереснее твоей Пиковой Дамы! — Олег покосился на Ирину, подвешивая котелок над костром.
Ирина поджала губы, опустила руку за кресло и, через мгновение, в Олега полетела маленькая сосновая шишка. Все, кроме Никиты, засмеялись. Атмосфера истории рассеивалась.
— Анну нашли только на следующий день. Ребята искали ее пол ночи, после того как она исчезла вместе с собакой. Объездили на велосипедах весь парк. Потом помчались к родителям девушки и рассказали, что разговаривали между собой у фонтана, а потом обнаружили, что Анна и Малыш испарились.
— Во дела, — перебил рассказчика Денис.
— Как тогда ее нашли? — Ирина нахмурилась и ударила Дениса по плечу.
— Ай!
— К утру ее разыскивала вся округа, думали, что заблудилась, — продолжил Никита. — Кто-то случайно набрел на колодец и заглянул в него. Говорят, там глубина около двенадцати метров — Анну еле разглядели. Она не двигалась и не отзывалась. Пришлось ждать специальную машину и человека, который смог аккуратно ее вытащить. У девушки почти все кости были сломаны, кожа исцарапана, а на ноге вообще содрана.
— А Малыш? — заволновалась Ирина. — Его нашли?
— Нет. Собака пропала. Анна около года лечилась. Катя рассказывала, что она только через несколько дней пришла в себя. Лежала вся перебинтованная и в гипсе — только рот и пальцы не замотаны. Как только она набралась сил, стала всем, кто ее навещал, рассказывать эту историю. Потом врачи запретили посещения, подозревая, что она с ума сошла.
— Жесть, — Вера сделала большие глаза.
— С того момента, и до возвращения в школу, ее никто не видел и не знал, где она. Просто в один день она пришла в класс, но не веселой, а напуганной и молчаливой. Кате Анна призналась, что не может смотреть в зеркала. Потому что, когда смотрит — видит свое или любое другое лицо без кожи с тенями вместо глаз. В любых отражениях ей мерещатся все ужасные вещи, которые она видела там. Есть даже название для такого страха…
Ира уже достала телефон, чтобы найти ответ первой. Конкуренцию ей никто не составил. Ребята принялись разливать дымящийся чай.
— Эйсоптрофобия, — Ирина подняла палец вверх, одновременно демонстрируя экран. — Вот! Эйсоптрофобия!
Олег от неожиданности чуть не вылил чай Вере на колени. Все дружно засмеялись. Но смех оборвался, словно кто-то отключил звук.
— Ира, — прошептала Вера, машинально цепляясь за руку стоявшего рядом Дениса. — Твой экран.