Кроме того, в Москве учитывали, что в случае новой войны в Европе под знаменами противников СССР могут выступить и полки бывшей Добровольческой армии, структура которой сохранилась и в эмиграции. Белые офицеры считали себя находящимися на военной службе, проходили переподготовку, изучали боевые возможности РККА.
Умелое руководство Трилиссером внешней разведкой принесло свои плоды. 26 марта 1926 года он становится членом коллегии — заместителем председателя ОГПУ, а с февраля 1928 года — одновременно и уполномоченным ОГПУ при Совете народных комиссаров СССР.
30 июля 1927 года Иностранный отдел был выделен из подчинения Секретно-оперативному управлению ОГПУ, которым руководил Генрих Ягода, и стал самостоятельным подразделением, подчинявшимся непосредственно Коллегии ОГПУ.
Это была вершина разведывательной карьеры Михаила Трилиссера.
В конце 1925 года Эйтингон выехал в свою первую долгосрочную загранкомандировку — в Китай в качестве заместителя руководителя шанхайской резидентуры.
Перед отъездом состоялась его встреча с Дзержинским, о которой он рассказал в середине 1970-х годов в письме на имя члена политбюро ЦК КПСС, председателя КГБ СССР Ю. В. Андропова, содержание которого приведено в начале нашего повествования.
Советская политика тех лет на китайском направлении базировалась на стремлении сохранить Китай как единое неделимое целое, а многонациональный Синьцзян, другие провинции и районы, где действовали милитаристские группировки сепаратистов, — как его неотъемлемые составные части. Именно эти задачи были главными в деятельности резидентур внешней разведки в Китае, которых к 1927 году насчитывалось семнадцать.
Иначе вели себя там ведущие страны Запада и Япония, всячески осложнявшие межнациональные отношения в стране и поддерживавшие сепаратистские силы, стремясь их руками подавить борьбу китайцев за национальное освобождение. Только в 1925 году и начале 1926 года Япония, США, Англия и Франция предоставили одной из милитаристских группировок в Северном Китае около 220 тысяч винтовок и карабинов, 70 миллионов патронов, а также артиллерийские орудия, танки и самолеты. Военные инструкторы и сотрудники спецслужб Японии, Англии, других западных держав постоянно находились в войсках местных милитаристов.
Советская внешняя разведка неизменно противодействовала настойчивым попыткам спецслужб ряда государств, и в первую очередь Японии, создать на территории Китая ряд марионеточных государств наподобие Маньчжоу-Го[4].
Все эти вопросы приходилось учитывать молодому разведчику Науму Эйтингону, впервые выехавшему на оперативную работу за рубеж. В Китае он находился под прикрытием должности консульского сотрудника и с паспортом на имя Леонида Александровича Наумова. С этого времени и до начала 1950-х годов он работал за границей и в центральном аппарате разведки под этим именем. Кстати, Леонидом его долгое время звали даже близкие друзья и коллеги по работе в органах государственной безопасности.
Позже дети Эйтингона, Муза Малиновская и Леонид Эйтингон, в своей книге воспоминаний «На предельной высоте» по этому поводу писали: «В 1920-е годы многие евреи-чекисты брали себе русские имена, чтобы не привлекать излишнего внимания к своей национальности как среди осведомителей и информаторов из кругов дворянства и бывшего офицерства, так и коллег, с которыми они работали». От себя добавим, что в 1920—1930-е годы выезд на работу за рубеж под чужим именем был довольно распространенным явлением среди сотрудников советских спецслужб независимо от их национальности.
В Шанхае под руководством резидента ИНО ОГПУ Якова Григорьевича Минскера Эйтингон проработал недолго. Уже в 1926 году он под прикрытием должности консула СССР возглавил резидентуру в Пекине, а с середины 1927 года руководил резидентурой советской разведки в Харбине.
Разведчику пришлось работать в Китае в исключительно сложное время. Страна представляла собой серьезный узел противоречий, вызванных гражданской войной, начавшейся после демократических преобразований в Китае в начале 1920-х годов. Центральное правительство во главе с лидером партии Гоминьдан Сунь Ятсеном контролировало только несколько южных провинций, остальная часть территории была поделена между генералами-милитаристами, которые не подчинялись центральному правительству в Кантоне.
В 1923 году было подписано советско-китайское соглашение о дружбе и сотрудничестве. В Кантон была направлена группа советских военных советников (135 человек) во главе с опытным большевиком Михаилом Бородиным. Советский Союз поставлял оружие для армии центрального правительства Чан Кайши, возглавившего его после смерти Сунь Ятсена.
4
Маньчжоу-Го — марионеточное государство, образованное японской военной администрацией на оккупированной Японией территории Маньчжурии, существовало с 1 марта 1932 года по 19 августа 1945 года. Граничило с Японской империей, МНР, СССР и Китайской Республикой. Столица — Синьцзин (ныне Чанчунь). Во главе государства был поставлен последний китайский император Пу И. Фактически контролировалось Японией и целиком следовало в русле ее политики. В 1939 году вооруженные силы Маньчжоу-Го участвовали в боях на реке Халхин-Гол. В ходе советско-японской войны Маньчжоу-Го прекратило существование. 19 августа 1945 года император Пу И был захвачен в здании аэропорта Фэнтяня десантниками Красной армии. В 1949 году территория Маньчжоу-Го вошла в состав КНР.