Маршрут испанской армии, которой вместо Филиппа II командует герцог Альба, проясняется: из Милана на Брюссель через Савойю, Франш-Конте и Лотарингию. Для защиты пограничных французских провинций королева-мать усиливает гарнизоны Пьемонта, Пикардии и Трех Епископств в мае 1567 года. С согласия Колиньи и д'Андело она собирает войско в 10000 французских пехотинцев и 6000 швейцарцев для защиты границ, что 3 июля стало причиной [173] весьма резкого объяснения между ней и Франсесом де Алавой: «Король, – сказал испанец, – абсолютно не нуждается в подобной армии». Королева поручает своему послу в Мадриде оправдать принятые ею меры предосторожности: «Судите сами, может ли быть разумно с нашей стороны в этом вихре войны отдаться на милость того, кто стремится нами командовать». Екатерина действительно боится, как бы королевство не оказалось зажатым в тиски: защищенный перемирием с «Турком», император может выступить на Мец, Туль, Верден, а в это время Елизавета Английская высадится в Кале.
Когда испанская армия вступила в Нидерланды, ничто уже не могло оправдать в глазах французских протестантов содержание армии в 6000 швейцарцев, нанятых королем для защиты границ. Шатильоны, Конде и их сторонники составили заговор. Недавние притеснения протестантов, убийства по всей стране, враждебность королевских судей и наместников провинций усиливали их подозрения: возможно, войска наемников предназначались для борьбы с ними? Был составлен секретный план защиты, его главным автором был д'Андело. Было решено захватить короля и его мать, а также кардинала Лотарингского, разогнать армию швейцарцев, захватить три крупных города, чтобы обеспечить надежное отступление: Лион, Тулузу и Труа. Местом всеобщего сбора принц Конде назначил Розе-ан-Бри, недалеко от замка королевы-матери, где Екатерина остановилась вместе с королем. Чтобы не возбуждать подозрений, дворяне по одиночке отправились к месту сбора. Когда двор был об этом предупрежден, около четырехсот дворян уже прибыли. Коннетабль и канцлер недоверчиво отнеслись к этой новости, но она быстро подтвердилась 26 сентября. Пытаясь избежать ловушки, Екатерина и Карл IX поспешно укрылись в соседней крепости города Мо, вызвав на помощь швейцарцев, стоявших в Шато-Тьерри. Со всех сторон поступали сообщения о нападениях протестантов на Перон, Мелюн, Монтро, Ланьи.
Екатерина была ошеломлена. Она пришла в ужас от «этой гнусной затеи», от злонамеренности врагов короля, [174] как она сама писала в Испанию своему послу и Его Католическому Величеству. Она со страхом видела, что в королевство «возвращаются бунты и несчастья», а она «милостью Божьей, потратила столько усилий, чтобы его от этого освободить».
Но королева-мать была отнюдь не из тех людей, кто жалуется впустую. Чтобы не оказаться в кольце осады в Мо вместе со своим сыном, в два часа ночи она бежит вслед за пешими солдатами под охраной целого леса пик швейцарцев. Несколько раз ночью наемникам пришлось отбивать атаки протестантской кавалерии. Когда первая тревога несколько поутихла, Екатерина и ее сын рискнули уехать в быстрых экипажах. Они въехали в Париж 28 сентября в четыре часа утра. Мятежники неотступно их преследовали и остановились в Сен-Дени и Бурже: они решили вызвать голод в столице, отрезав пути поступления продовольствия по Верхней и Нижней Сене и Йонне.
Король Карл IX мобилизует ветеранов Строцци и всех свободных военных, рыцарей своего ордена, все преданное ему дворянство. 7 октября, следуя старинному церемониалу, он посылает своего герольда в главный штаб в Сен-Дени потребовать лично от Конде, Колиньи и д'Андело явиться к нему без оружия, иначе их обвинят в организации бунта. Это предложение было отвергнуто, также провалилась и последняя попытка примирения (эту миссию доверили коннетаблю). Оставалась только открытая конфронтация. Королевские войска многочисленны. В ноябре в них насчитывалось до 15000 пехотинцев и 8000 всадников. У гугенотов всего лишь 2900 пеших солдат и 2500 всадников. Они ждут подхода еще 4000 рейтар, но для их перехвата в Шампани стоит армия юного герцога де Гиза. На юго-западе Блез де Монлюк сдерживает продвижение гугенотов Гаскони на север. Войска протестантов Дофине, Лангедока и восточных провинций заняты в боях местного значения. Обещанная протестантам помощь со стороны Англии также не поступает. 9 ноября д'Андело и Ла Рошфуко покидают Сен-Дени, чтобы возглавить кавалерийскую атаку: [175] король этим воспользовался и 10-го приказал коннетаблю вывести из Парижа кавалерию и артиллерию.