Никто лучше, чем она, не может почувствовать приближение опасности. Она знает, что эта опасность исходит от [234] ее последнего сына – Франсуа Алансонского, недоноска с ненасытным тщеславием, который под влиянием своего фаворита Гиацинта де Ла Моля, сорокалетнего фата, требует для себя титул королевского наместника и надеется, что Генрих останется в своем польском изгнании, а он унаследует французский трон. Королева-мать парирует удар: на Королевском совете в торжественной декларации Карл IX назначает своим преемником, если он умрет, не оставив наследника мужского пола, своего брата, короля Польского, «даже если в этот момент он будет отсутствовать и жить за пределами этого королевства». Герцог Алансонский назван только после него (22 августа 1573 года).
К началу осени все формальности были обговорены, и 10 сентября в Соборе Парижской Богоматери состоялась церемония принесения присяги. Затем наступила очередь Карла IX утвердить то, что пообещал его брат. В воскресенье 13 сентября каллиграфически выполненный указ об избрании – великолепный пергамент с гербами Анжу и Польши, с сотней печатей, свисающих на красных, белых и зеленых шелковых шнурах, был торжественно вручен Генриху в большом зале Дворца Правосудия в присутствии десяти тысяч человек. На следующий день, 14 сентября, король Польский торжественно вступил в Париж через ворота Сент-Антуан, а вечером Екатерина принимала у себя весь двор, дав первый ужин в новом дворце Тюильри. Украшением празднества была серебряная скала с шестнадцатью пещерами, в которых жили нимфы, изображавшие французские провинции. Праздник начался с яркой иллюминации. Затем был дан балет: нимфы дарили королю и принцам золотые дощечки, покрытые эмалью, с изображением богатств каждой из провинций: лимоны и апельсины Прованса, пшеница Шампани, виноград Бургундии, солдаты Гиени. Постановщик этого зрелища Бальтазар де Божуайе позже прославится в знаменитом «комическом балете королевы Луизы». Поляки были очарованы этим спектаклем и последовавшим за ним балом. На следующий день, 15 сентября, городской голова вручил королю Польскому подарок города Парижа: колесница из позолоченного серебра, покрытая эмалью, с [235] запряженными в нее двумя белыми конями, с восседавшим на ней богом Марсом позади лаврового дерева. Это была одновременно и дань уважения, и благодарность молодому военачальнику, которому теперь оставалось только уехать. Имперский сейм Франкфурта разрешил новому королю свободный проезд по землям империи, после чего Екатерина, наконец, успокоилась: незадолго до этого королева, встревоженная тем, что немцы еще не дали своего согласия, отправилась в Дьепп, чтобы подготовить путешествие своего сына по морю. Когда маршрут был разработан, Генрих объявил своим подданным, что 10 декабря он прибудет на границу Польши и что его коронация могла бы состояться 17 января.
Рыдающая Екатерина отпустила своего любимого сына. Когда она вернулась к королю, то выяснилось, что появились новые причины для беспокойства из-за ее самого младшего сына – Франсуа Алансонского. Этот восемнадцатилетний принц, у которого в детстве, по выражению его собственной матери, «в голове были только войны и бури», потребовал для себя пост главнокомандующего всеми армиями, освободившийся после отъезда его брата. Но Карл IX не собирался делиться властью с новым королевским наместником: он отказался, а Екатерина его поддержала. Раздосадованный герцог Алансонский сговорился с королем Наваррским, принцем Конде, четырьмя сыновьями бывшего коннетабля де Монморанси и их племянником виконтом де Тюренном. Заручившись поддержкой этих вельмож, юный брат короля полагал, что он достаточно силен, чтобы навязать свою волю Карлу IX. В первое время, если он не получит должности королевского наместника, он решил отправиться в Седан и стать во главе собранных там солдат-гугенотов. Он готов был вместе с ними вступить на территорию Нидерландов: он не забыл, что когда-то Колиньи соблазнял его одним из княжеств во Фландрии.
Екатерина, узнав об этих планах через свою дочь Маргариту, насторожилась и помешала своему сыну бежать. Ведь, в сущности, Алансон домогался не только должности королевского наместника – он хотел стать преемником [236] Карла IX, чахнувшего с каждым днем все больше и больше. Чтобы добиться своего, ему надо было удалить Екатерину, которая была самым верным гарантом прав короля Польского. Его сторонники попытались развернуть кампанию злобных памфлетов против королевы-матери. Сначала это был De furoribus gallicis (Галльские ужасы), опубликованный по-французски под названием «Достоверное рассуждение об ужасах, творящихся во Франции». Автор, протестантский министр-священник из Лиона Жан Рико, или Риго, считает, что причиной устроенной протестантам резни и всех несчастий является то, что страной управляет женщина, и к тому же иностранка.