Пользуясь плачевным положением выживших одиночек, их куском хлеба заманили в городок. Приодели, обогрели. Давайте строить светлое будущее! Люди с радостью откликнулись. Какая разница, что за высокой стеной воздвигнутого кремля живут избранные, а мы – в хижинах на склоне? И за то спасибо, вчера ночевали голодные на камнях. Подумаешь, первый урожай снесли в кладовые дворца. Похлёбку нам дают три раза в день, по выходным даже мясо. Почему только самые одарённые тридцать детей ходят в кремлёвскую школу? А что вы хотели, после катастрофы они у нас почти все дефективные. Пусть в поле помогают, харчи отрабатывают. Почему? Потому, что первыми поселенцами рабочего посёлка были провокаторы, пересидевшие беду в норе со своим идейным папой. Промывка мозгов начиналась в развалинах и на мусорных свалках, где скитались несчастные. И длилась каждый вечер у костра, в очередях за похлёбкой и в душевных беседах на твёрдых нарах общежитий. А куда деваться? Другим ещё хуже. Никто не знал, как весело проводят "командированные на объект" бригадиры ежемесячные недельные отпуска на горной базе отдыха. Как на "планёрках" при закрытых дверях плотно обедают и ужинают. Куда деваются самые красивые девушки и как им живётся? Весело живется в горах, обслуживают командировочных. Не желаешь – обслужишь взвод солдат. Сразу поумнеешь. Одарённых от природы стукачей и подлецов находили оперативно, вербовали лёгким трудом и сытным пайком. Доносительство и страх перед "командировками" постепенно превратили маленькое замкнутое общество в то, что и требовалось господину Сараеву для полного счастья. Люди трудились за миску супа и, на его взгляд, были благодарны ему уже за это. Всё чаще он с умилением ощущал себя если не богом, то, по меньшей мере, мессией.
Город быстро рос, умельцы человеческой подлости разносили по дальним окрестностям заманчивые слухи. Куда деваться? Пропаду в одиночестве. Шли. Изредка попадались умники с собственным мнением, но их тоже быстро вычисляли и отправляли в "командировку" - на разборы развалин огромного промышленного комбината. Работали там под конвоем, кормили только раз в день, зато били часто, даже за одышку от непосильного труда. Город строил фабрику. Идеи зрели за кремлёвскими стенами. В общем-то, идеи здравые, передовые и сбыточные. Есть у творческих людей такой пунктик: я – интеллектуал. Я делаю наибольший вклад в развитие общества. Следовательно, я имею право на кусок послаще, на комнату попросторней и на отдых с девушкой подоступней, чем эта чернь, способная только рыться в навозе и таскать камни. Не со зла и не по классовой ненависти. Ну не может понять такой индивидуум, что вырастить хлеб – наука, на тысячелетия старше и сложнее кибернетики. Что никакими интегралами ты, не замесив раствор лопатой и не наносив тяжёлых кирпичей, дом себе не построишь.
Военные спецы строили армию. Под ружьё ставились юноши от пятнадцати лет, прошедшие тщательно продуманные психологами тесты и годные по здоровью. Служить считалось престижным и выгодным занятием. Кормят не в пример лучше. Новенькая форма привлекает невест по определению. А власть! Покажи несозревшему для критики и гуманности созданию, как это приятно – безнаказанно и безответно отстегать до мочеиспускания связанного крепкого мужика. Как без признаний и ухаживаний просто захотеть и изнасиловать беззащитную девушку. А тебе за это выдадут пачку дефицитных в наше время сигарет. Где и когда это можно делать? Во время охоты на людей. Город вырос до шести тысяч жителей. Для обеспечения жизнедеятельности "чистых" господ – достаточно. Дефицит же квалифицированных работников, живущих в отдельных бараках при цехах - ощущался. На каторжной разборке завалов нужны крепкие мужчины, но их всё реже и дальше удаётся найти, а смертность высока. Красавицы от курортной жизни частенько укорачивают свои юные годы, тоже надо искать. Остальной найденный человеческий материал – на ваше усмотрение, рядовой. Только убери свидетелей. Мы – белые и пушистые. А ты – повязан кровью. Помалкивай, а то и сам…
Командование уничтоженной нами дивизии поддерживало контакты с этой колонией, даже наладило что-то вроде торговли. В обмен на патроны, запчасти или случайно найденных одиночек, господин Сараев снабжал их свежими продуктами и женщинами, верхушка крысиного убежища частенько проводила отпуска на его курорте. Раз в месяц "Руслан" совершал рейсы на специально построенный аэродром союзников. Ждали, когда "подшефная" колония выйдет на должный уровень. Судьба её основателя была уже решена, только не доведена до его сведения.
Очень знакомая схема построения идеального общества. Слишком хорошо мы помнили примеры из собственной жизни "до того". Было стыдно, что все мы в большей или меньшей степени были виновны в том, что позволяли себе мириться с таким отношением к самим себе, к нашим "вождям". Только катастрофа, в результате которой обострились и показали свою суть эти явления, по-настоящему открыла нам глаза. Приобретённый за время выживания и становления опыт ответственности в принятии решений и реализации жизненной политики – да, именно это слово, и не меньше! – давал нам право на собственное мнение и разработку планов без оглядки на тех, кто привык без нас, но за наш счёт решать свои личные проблемы.
- Наша война приобретает глобальный характер. Начинаем углубляться в континентальную часть планеты. Следует обдумать стратегию сухопутных сил – мистер Шепард открыл военный совет.
- Авиация станет главным средством доставки личного состава и прямого боевого контакта, плазменное и ракетное оружие – убеждающим фактором. Мои пилоты готовы к боевым вылетам. Не скажу, что они стали профессионалами, но война не даёт нам времени. Будем шлифовать кадры по ходу действий. Бой – самый лучший учитель, - отец Фёдор жестом указал на молодых лётчиков, приглашённых на совет.
Максим осмотрел воздушную армию. Да, командиры вертолётов – настоящие бойцы, проверенные в деле. Два заслуженных воздушных аса – вне сомнений. Ну, ещё экипаж "Чайки". Но рвущиеся в бой молодые люди, вчерашние студенты – какие из них воины? Едва освоившись в кабине современного боевого корабля, устоят ли они в настоящем сражении, вернутся ли живыми, справятся ли с нечеловеческим напряжением смертельной схватки? Произвести посадку на многотонном "Руслане" - это вам не на компьютерном симуляторе, тут игру не перезагрузишь, а траурный марш будут слушать твои товарищи. Не на экране монитора будут цветы - на могиле.
- Нам довелось рано взрослеть, кэптэн Макс, вы всё знаете о каждом. Мы справимся. У нас хорошие учителя. Кто, кроме нас? – поднялся один из них.
- Грех берём на душу, отец Фёдор.
- Пусть бросит камень в меня тот, кто без греха.
- Присмотрим за птенцами. Они уже встали на крыло. Задачу выполним. Верно, бойцы? – молодые лётчики готовы идти за командирами хоть в ад, понял я по восхищённым возгласам. Кажется, они в Бога верят меньше, чем в его служителя со своим помощником по учебной части.
- Предлагаю десантную операцию под прикрытием, - Вадим немного заикается, граната взорвалась в пяти шагах, и лишь молитвы Берты уберегли его от смертоносных осколков. – Депутат утверждает, что противник не в курсе последних событий. Готов участвовать в радиоигре под названием "Мы к вам в гости". Два самолёта с ударной группой и бронетехникой приземляются на их полосе, быстро разворачиваемся. Огневой ракетный и плазменный налёт на казармы и дворец правителя, подробные карты в наличии, "Чайка" корректирует огонь. Штурмовики с дозаправкой прибывают в час "Ч", прикрывают с воздуха, точечные удары по очагам сопротивления.