- Идите с Богом.
Взлетаем. На полпути я обгоняю воздушный заправщик и клин самолётов Ковчега и Прибежища. Лидеры – два истребителя подполковников. Обменялись покачиванием крыльями, и я умчался вперёд. В Новой России антенны радаров вертятся на боевой частоте, эскадрилья штурмовиков взлетает и берёт курс на юг. Боевая техника рассредоточена, зенитные расчёты в повышенной готовности. Да, это серьёзно. Краткое приветствие, генерал в парадной форме и с большим кейсом устраивается в пассажирском отсеке.
- Через сорок минут мы должны быть на точке. Высадите меня в назначенном месте и уходите на безопасную дистанцию. Рандеву уже согласовано. Если я не дам радиосигнал в течение часа – немедленно начинайте огневой налёт всем доступным оружием союзников. Но даже после получения сигнала, на прямой видимости я должен поднять правую руку. Вы приближаетесь только в этом случае, запомните. На ожидание моего жеста – одна минута. По её истечении вы удаляетесь со всеми предосторожностями и командуете залп. Никакого геройства. Моя персона не стоит ядерного удара по беззащитным людям.
- Есть.
- Хорошая у вас машина. Я много слышал о ней. Прокатите когда-нибудь на досуге?
- С удовольствием, только вот с досугом туговато.
- После победы.
- Победим, товарищ генерал армии.
- Для вас, Фёдор Ильич, просто Николай Григорьевич.
Писк радарного датчика.
- Монах, я Чиф. Нас ведут два радара. Даю картинку. Пять минут до точки.
- Я Монах. Принято. На позиции.
- Принято.
- Они предупреждали о радиомолчании.
- Так они ничего и не слышат.
- Уверены?
- Так точно.
- Тогда с Богом. Удачи вам.
- Вам тоже. Николай Григорьевич. Дверки отсека будут открыты, взлетаю немедленно после вашего прибытия на борт. Постарайтесь упасть на диван – будет сильная перегрузка.
- Не геройствуйте.
- Позволю себе дать такой же совет.
Ярко-зелёная дымовая шашка на скальном карнизе. А мы когда-то проходили в нескольких милях отсюда и считали эти горы мёртвыми. Два офицера отдают честь генералу, ожидают моего взлёта и только потом исчезают из виду. Увожу машину километров на двадцать, сажаю у прибоя. Хуже всего – ждать и догонять. Затишье перед бурей, или начало штиля? Кратко совещаюсь с непосредственным начальством.
Хуан раскладывает пассажирский диван на весь небольшой отсек, фиксирует дверки в сдвинутом назад положении. Сорок одна минута. Взлетаем, но не приближаемся к площадке, зависаем в распадке скал. Здесь в нас трудно попасть. Пятьдесят четыре минуты.
- Чиф генералу.
- На связи.
- Подходите по плану, всё нормально.
- Принято. Хуан, секундомер!
Едва не касаясь скалы правым бортом, выплываю на прямую видимость. До балкона – метров двести. Вместе с Карцевым несколько офицеров. Оживлённо жестикулируют. Он стоит в центре, заложив руки за спину, лицом к нам. Периферийным зрением отмечаю что-то промелькнувшее над каменистым берегом километрах в трёх.
- Двадцать секунд.
Приближаюсь на тридцать метров. Он смотрит мне в глаза, что-то произносит.
- Сорок секунд!
Офицеры продолжают спорить. Не будет сигнала. Надо решать.
- Десять. Девять. Восемь, – начинает Хуан обратный отсчёт.
"Сокол", разворачиваясь к балкону носом, рывком устремляется прямо на группу людей. Срабатывают рефлексы, они шарахаются в стороны. Кроме генерала. Звучит автоматная очередь, пули стучат по крылу.
- Пошёл! – крик за спиной.
Хуан успевает дать очередь из пушки почти в упор. Задний ход на десять метров, проваливаю машину ниже уровня балкона и вдоль скалы устремляю её в резкий набор с подворотом в знакомый распад. За спиной слышу взрывы и рёв авиационных пушек, подо мной на дикой скорости проносится встречный истребитель. Подполковники точно рассчитали маневр! Через секунду другой самолёт Ковчега обгоняет меня сверху и с резким левым креном уходит к следующему распаду. Следую за ним.
- Чиф, на бреющем, курс сорок пять, полный газ!
- Принято!
Это наша птица умеет – полный газ! Через минуту расхожусь с эскадрильей Новой России, дающей ракетный залп.
- Не бомбить! Это приказ! – грозный крик.
- Монах, Ковчег, я Чиф! Приказ генерала – не бомбить!
- Я Ковчег. Повторите.
- Не бомбить!
- Принято. Монах, всем на исходную. Чиф, при первой возможности дайте связь генералу.
Мы ушли километров на сорок. Сажаю машину в глубокой ложбине. Окопались, так сказать.
- Николай Григорьевич, вы целы?
- Вашими молитвами. Хоть бы ремни натянули, чуть не вывалился.
- В следующий раз…
- Не будет следующего раза. Я вас - под трибунал за нарушение приказа. Вас расстреляют.
Чёртов солдафон. Вот попали! Зыркает строго:
- Ладно, объявляю амнистию за предотвращение бойни. Давайте гарнитуру.
Хуан передаёт ему свой шлем и начинает осмотр машины.
- Ковчег генералу.
- На связи.
- Залпа противника не будет. Они потратили ракеты в день катастрофы. Не выдержали нервы. Решение не принято, в их рядах раскол. На совещании экстремисты пытались устроить переворот, началась стрельба, и позитивные силы отступили в изолированный бункер. Я оказался в руках чужой команды. Надо было предотвратить ненужные жертвы. Предложил на живца поймать или сбить "Сокола". Я знал, что Чиф справится. Его надо примерно наказать за нарушение приказа и представить к награде за выполнение солдатского долга. Подождём развития событий. Они нам не опасны, пусть разберутся между собой. Думаю, это вопрос часов, я знаю генерал-лейтенанта Пряхина. Полагаю, штурмовая авиация может возвращаться на базы. Мы подождём на месте. Беспилотник в зоне?
- Так точно. Зафиксировано шесть трупов на балконе. Тишина.
- Это хорошо. Значит, скоро. У меня всё.
- Чиф Ковчегу!
- На связи!
- Сэр, вы примерно наказаны! Пять суток ареста условно!
- Есть!
- Вы и мистер Оливера представлены к ордену Союза.
- Служим свободным людям!
- Оставайтесь на связи.
Генерал с Хуаном тыкали пальцами в две автоматных пробоины на левом крыле. Пули прошли аккуратно, ничего внутри не повредив. Да там особо ничего и не было. Это на обычных самолётах в крыльях располагают топливные баки. А у нас они служили лишь для улучшения обтекаемости корпуса на высоких скоростях. Стрелок имел опыт, но отстал от жизни.
- Перекусить есть, разведка?
- Хуан, накрывай.
Английский у генерала – безупречный.
- Богато живёте.
- Мы никогда не знаем, сколько времени займёт рейд. Приходится запасаться.
- Ты откуда родом, Хуан?
- Азорские острова.
- Семья?
- Погибла. Женился на русской девушке. Юлия скоро обещает ребёнка.
- Молодцы, надо продолжать человеческий род. Я тоже собираюсь, только невесту пока не выбрал.
- В Пижме самые лучшие девушки.
Так болтаем пару часов.
- Пряхин вызывает Карцева.
- На связи.
- Порядок, Николай. Людей зазря побили. Дураки, царствие им небесное. С обратной стороны скалы - большая площадка, зелёный дым. Ждём.
В подземелье пахнет порохом, несколько трупов. Обошлось малой кровью для двух тысяч личного состава. Генерал Пряхин после стычки включил громкоговорящую связь и объяснил бойцам ситуацию. Фанатиков "государственности" уставшие люди пристрелили без церемоний.
По разрушенной дороге в межгорье движется колонна в сторону Симферополя. Там приступают к ремонту ВПП. В бункере – только дежурная смена в сотню штыков. Такой плацдарм нельзя оставлять без контроля Союза. Будут меняться раз в месяц, а основной состав вольётся в смоленский гарнизон. Две тысячи спасённых – ради этого стоило рисковать, сказал генерал Кравцов. Просит откомандировать группу связистов и разведчиков Ковчега с аппаратурой. Сделаем. Для хороших людей – пожалуйста. Доставляем двух генералов в Новую Россию, тепло прощаемся.
- Ковчег Чифу.
- На связи.
- Задание выполнено. Жду распоряжений.
- Следуйте домой.
- Прошу добро на облёт Киева. Там тоже метро.
- Осторожно, в регионе высокая радиоактивность. Добро.
- Конец связи.
Ева во сне иногда плачет, шепчет: мама. Я должен убедиться во всём, чтобы поставить точку. Неизвестность убивает. "Соколу" полчаса лёта. Стороной обходим зону Чернобыля. Там сейчас хуже, чем в 1986-м году. Ракетные снайперы попали в саркофаг, и без того дышавший на ладан. Все красивые лозунги и миллиардные проекты по его усовершенствованию были только ширмой для властных жуликов, растаскивающих средства по норам. Один плюс – пылающую под землёй реакцию разметало взрывом, осталось только ждать, когда природа справится с напастью. Долго придётся ждать. А зараженная вода стекает в Днепр. Даже в Херсоне опасный уровень.