– Мне очень жаль, что мы не смогли помочь сбежавшим людям Фекирена. Рабы других арестованных рабовладельцев уже сегодня получили свободу и отправлены на Землю. Им повезло, они спаслись, – сказал Антуан.
Мэк к чему-то настороженно прислушался, жестом призвав остальных соблюдать молчание. В комнате на несколько секунд повисла тишина.
– Вы слышали, как зарычали снаружи звери? – спросил Мэк. – А теперь вроде умолкли.
– Наверное, эти твари нашли себе добычу, – предположил кто-то.
– Да уж, что-то действительно стало слишком тихо, – согласился другой.
Снаружи не доносилось больше ни звука. Патрульные, замерев, сидели молча и прислушивались.
Старинные настенные часы пробили один раз.
Бесшумно приближаясь к двери, Модеста услышала, что голоса смолкли, и в комнате стало тихо, а затем раздался бой часов. Едва стих единственный удар, девушка коснулась рукой двери. Но тут же остановилась в нерешительности. Она не знала, как воспримут её приход обитатели этого дома и не попытаются ли саму задержать. Нет, попасть в руки патрульных сейчас нельзя, только не в этой ситуации. Постояв в сомнении несколько секунд, Модеста вспомнила о несчастных людях, сидевших в окружении безжалостных хищников. Дорога́ каждая минута, ведь не зря же она прошла весь этот путь и подвергалась такому риску, чтобы теперь отступить.
Модеста решительно открыла дверь и переступила порог, посчитав, что стук их только больше напугает, да и к тому же она и так вошла в дом без разрешения. В комнате сидели неподвижно восемь патрульных, немного настороженных ещё до её прихода, и теперь порядком удивлённых её появлением. Модеста узнала сразу Антуана и Мэка, остальные ей не были знакомы. Восемь пар глаз с удивлением смотрели на вошедшую, но никто не произнёс ни слова.
Был час ночи, и патрульные даже представить не могли, что человек может зайти вот так просто в дом, оставшись незамеченным. Потеряв дар речи, они рассматривали незнакомку в изодранной одежде непонятно какого цвета из-за пятен грязи и крови, длинные пряди её волос спускались ниже колен, на исцарапанных ногах – старые сандалии, а в руке – кинжал. На рукояти оружия ещё виднелись следы крови, которую, видимо, недавно пытались смыть. Несмотря на то, что девушка была полна сил, физически она очень исхудала. Никто из патрульных не мог сейчас поручиться за её дальнейшие действия, и тем более за то, что её рассудок в лучшем состоянии, чем внешность. Тонкая рука ночной гостьи крепко сжимала рукоять массивного кинжала и нисколько не дрожала.
Постояв несколько секунд у двери, Модеста подошла поближе и остановилась у ковра, не желая его пачкать своими сандалиями. Между ней и стражами порядка оставалось метров четыре-пять. Осознавая свой внешний вид и время визита, Модеста чувствовала, что выглядит в глазах этих людей сумасшедшей. Хорошо, что хоть в комнате достаточно света, чтобы не принять её за беспокойный призрак. Однако молчание продолжалось, а времени у неё оставалось не так уж много. Надо успеть сбежать отсюда до того, как эти люди достаточно опомнятся, чтобы попытаться задержать её.
– Извините, что так врываюсь в ваш дом, но у меня срочное дело. В Лесах Убийц ждут помощи люди, беглые рабы Фекирена. Вы можете им помочь? – спросила Модеста, без всяких предисловий и приветствий переходя прямо к сути своего визита.
Уверенный и спокойный голос девушки был достаточным доказательством того, что она не сумасшедшая и, в общем-то, чувствует себя хорошо, несмотря на свой вид.
– Кто ты? Откуда тебе известно, что люди ещё живы и что они находятся именно там, где ты говоришь? – спросил Антуан, вставая.
– Если вы можете и хотите спасти людей, то идите вот сюда, – сказала Модеста и, не видя иного пути, прошлась по ковру, слегка использую левитацию, чтобы не наследить.
Подойдя к столу, она безошибочно указала место на карте, где прятались рабы, добавив, что они сидят в пещере, заваленной камнями.
– Люди могут рассчитывать на вашу помощь? – вновь спросила Модеста.
– Ну, конечно! – заверил Мэк.
Патрульные выразили полную готовность помочь. Модеста удовлетворённо кивнула, и решила, что пора уходить. Но тут на неё посыпались вопросы.