– Нет, что вы, госпожа Розалис, мы хорошо закрыли дверь. Но поверьте нам, эта девушка, по всей видимости, даже не открывала её. Мы до сих пор не знаем, как она вошла и вышла, – признался Мэк. – Никаких следов взлома или чего-то подобного мы не нашли, как будто она привидение.
– А как она выглядела? – спросил граф.
Антуан неопределённо пожал плечами, вспоминая ту, что явилась к ним ночью, и ответил:
– Невысокого роста, одетая так же, как и все рабыни Фекирена, и закутанная в покрывало, мы даже лица её не рассмотрели. В общем, ничем особенным она не отличалась, но выглядела ужасно. Её разодранная одежда имела пятна грязи и крови, и, притом, местами совсем свежей. При ней был кинжал, довольно внушительного размера. Такое впечатление, что она только что вышла из кровавой бойни. Увидев такую гостью, да ещё пришедшую среди ночи, я вначале решил, что она не в своём уме.
– Мне тоже так показалось, – живо подтвердил Мэк. – В какую-то секунду я даже подумал, что она сейчас набросится на нас со своим кинжалом. Но, как оказалось, она была в здравом уме и вовсе не отличалась агрессивностью, хоть, видимо, боролась не с одним зверем, идя через Леса Убийц. Даже представить не могу, что ей довелось выдержать. И при этом она держалась так спокойно, даже в её голосе не чувствовалось усталости.
– Неужели она действительно пришла оттуда? Вы это выяснили? – спросила графиня.
– Не могу поверить, что хоть один человек способен на такое, – покачал головой граф. – Это просто невозможно представить. Подобное осуществить не по силам даже мужчине, и как могла девушка, да ещё почти безоружная, проделать столь опасный и долгий путь?
– Мы не смогли ничего уточнить, – ответил Антуан. – Девушка сама сказала, что пришла из Лесов Убийц, и это подтвердилось тем, что она всё знала о беглецах и о той ситуации, в которой они оказались. Но спасённые люди утверждали, что никто не покидал пещеру, ведь подобное нельзя было сделать, тем более незаметно. Даже если она из рабынь Фекирена, то для нас осталось загадкой, как ей удалось в одиночку, пешком, имея лишь кинжал, пройти половину Лесов Убийц. К тому же, она шла даже ночью, что подтверждает время её визита к нам. Мы и то подняли катера в небо лишь на рассвете, так как горные драконы доставляют немало хлопот в темноте. А в Лесах Убийц летающих хищников и того больше.
– Сколько же она шла через эти леса? – с сочувствием спросила графина.
– Это нам тоже неизвестно, – ответил Мэк. – Но нас ещё очень удивило единогласное сообщение рабов.
– Какое? – насторожился граф Розалис.
– Они заявили, что Леса Убийц, в общем-то, безопасны, – Мэк явно испытывал смущение, не зная, как объяснить такое утверждение спасённых людей. – Опасно оказалось лишь в том месте, откуда мы их забрали. Там действительно водилось слишком много зверей.
– Леса Убийц безопасны? Что за чушь! – воскликнул граф, недоверчиво фыркнув. – Не знаю, что они там делали, и как выжили, но я ни за что не рискну проверять их утверждение.
– Мы тоже так думаем, но факт остаётся фактом – никто из людей не погиб, пройдя через эти места, – подвёл итог Антуан. – Им сказочно повезло, потому что нас даже у Водопада Богов каждую ночь осаждают звери. Конечно, их не так уж много, но всё равно они имеются.
– Всё это очень удивительно, но есть ещё одна проблема – это дети-рабы, которые находятся тут без родителей, – напомнила графиня о более насущных вещах. – Что нам с ними делать? Они не должны остаться на Кеме. Это планета и так принесла им слишком много горя.
– Если позволите, я заберу детей с собой, – неожиданно предложил кто-то.
Патрульные и графы Розалис оглянулись – в дверях стояла Лейла.
– Вы, герцогиня, хотите взять на себя заботу о детях? – удивился граф, считая, что она сама ещё почти ребёнок.
– Да, если мне это будет позволено, – уверенно ответила Лейла. – Возможно, я смогу отыскать родителей этих детей. А пока они будут под моей опекой.
Никто возражать не стал, и граф Розалис сам вызвался уладить все формальности. Герцогиня заявила, что сегодня вечером покидает Кему и заберёт детей с собой. Она сможет обеспечить им безбедное существование и защиту, пока они не повзрослеют или не вернутся к своим семьям. В последнее, конечно, верилось с трудом, но это не значило, что не стоит пытаться отыскать родственников этих малышей.