– А если Олдама не найдёт эту тетрадь?
– Она обязана найти её. Я бы на месте Олдамы весь дом перевернула вверх дном, лишь бы отыскать хоть что-нибудь, что указывало, куда пропали мои подруги.
– Что ж, будем надеяться на сообразительность Олдамы.
Девушек привели к скалам, где начиналась другая едва заметная узкая тропа. Поднявшись ещё немного по горам, Глориоза и Модеста увидели пещеру, в которой начинался тёмный тоннель. Возле его входа были посажены на короткую цепь два животных, похожих на земных тигров, но гораздо крупнее их и более лохматых.
Жрецы зажгли факелы и направились к тоннелю. Хищники, рыча, пропустили их и бросились к приближавшимся девушкам, но тут же, ощетинившись, отступили назад, почуяв в Модесте опасное для них существо. Мужчины, уже готовые было отогнать зверей, остались довольными их поведением, и что-то тихо сказали друг другу, одобряюще кивая и глядя на девушек. Модесту насторожило их переглядывание, но она вместе с Глориозой последовала дальше.
– Не нравится мне их поведение, – прошептала индианка, будто прочла мысли подруги и соглашаясь с ней.
– Да, подозрительно они себя ведут, – пробормотала Модеста.
Пройдя дальше, жрецы вместе со своими пленницами быстро миновали несколько других тоннелей, похожих уже больше на коридоры, и вошли в огромный зал, находившийся внутри горы и освещённый факелами. Высокий свод этого помещения терялся где-то в темноте, стены были просто грубо обтёсаны, без каких-либо украшений. В зале собралось два десятка мужчин, стоявших у входа, и возле одной из стен сбились испуганно в кучку женщины и девушки, будто боясь выйти из скрывавшего их полумрака. Все присутствующие носили грубые одежды, исключение составляла лишь одна девушка, находившаяся на возвышении посередине пещеры, покрытом серебристо-чёрным ковром.
Одетая в белое платье, отделанное чёрным атласом, девушка неподвижно сидела, опираясь на правую руку и не моргая смотрела на вошедших. Глориоза и Модеста в своих серебристых одеждах выделялись среди людей в тёмных, преимущественно чёрных одеяниях, и их платья и плащи сверкали и переливались в свете факелов. Девушки заметили, что в зале царила почти гробовая тишина и все, не отрывая взгляда, следили за ними.
– Наверное, это и есть Диана, королева горных драконов, – шепнула Модеста, когда их повели к сидящей на возвышении девушке.
– Возможно, – согласилась Глориоза, и резонно добавила: – Всё равно тут никто больше на королеву по виду не тянет.
Девушки остановились возле возвышения, сопровождавшие их жрецы отступили к выходу, а Сиолм наоборот медленно вышел вперёд. Присутствующие замерли, и в зале повисла напряжённая тишина, даже факелы, казалось, перестали потрескивать. Глориоза сохраняла спокойствие, но Модеста начала волноваться, благо, что вуаль скрывала её лицо и позволяла рассмотреть тут всё, не привлекая лишнего внимания.
– Скажи, королева Диана, можем ли мы надеяться? – спросил Сиолм у сидевшей девушки.
– Да, – негромко ответила Диана, после небольшой паузы.
– Ты уверена? – переспросил Сиолм.
Девушка утвердительно кивнула и подтвердила словами:
– Это они.
– Что значит «они»? – не выдержала Глориоза и её ясный и возмущённый голос, эхом отразившись от скал, заставил всех вздрогнуть.
Модеста сжала её руку, призывая к молчанию.
– Но их должно быть три, – сказал Сиолм, проигнорировав вопрос Глориозы. – Мы обыскали дом, но больше никого не нашли.
– Их три, – ровным, почти безучастным голосом ответила Диана, как будто заставляя себя отвечать Сиолму. – Три подруги. Глориоза, Модеста, Олдама. Первая стремительна, неустрашима и отважна; вторая сильна забрать жизнь или вернуть к ней; третья рассудительна, умна и изобретательна. Опасайся их и не обманывайся их внешностью. Сейчас они безоружны, но и теперь эти две сильнее нас всех.
Королева горных драконов замолчала и опустила голову. Как ни старалась она выглядеть спокойной, Модеста почувствовала её страх, что она дрожит. Взгляд Дианы, вначале холодный и равнодушный, теперь наполнился отчаянием и тоской, страхом и одновременно гневом. Она ненавидела этих двух девушек и при этом будто взывала о помощи.
Две из экипажа «Миража» молчали, обдумывая увиденное, и взгляд Дианы, как и её слова, не ускользнул от их внимания. Они не ожидали столько услышать о себе из уст незнакомой девушки, которая к тому же смотрела на них очень странно. Подруги не могли постичь причину её столь противоречивого взгляда.