– Уведите их, – Диана сделала жест рукой, приказывая увести девушек, будто смотреть и дальше на этих двух для неё невыносимо.
Казалось, она вот-вот заплачет.
Сиолм дал знак жрецам и те, в свою очередь, приблизившись к Модесте и Глориозе, попросили их жестом идти за ними. Пленницы послушно последовали за своими конвоирами. Когда их увели, люди стали расходиться из зала и вскоре в нём остались лишь Сиолм и Диана.
Девушка неподвижно сидела, вся сжавшись, не то от холода, не то от ощущения тревоги. Сиолм ходил возле возвышения, сложив руки на груди и задумчиво опустив голову. Его наполовину седые волосы падали на плечи и покачивались в такт шагов.
– Ты зря привёл их сюда, – произнесла Диана.
– Молчи, я знаю, что делаю, – резко ответил Сиолм.
– Тебе понадобится много умения и знаний, возможно, хитрости, чтобы справится с ними.
– Я знаю, но мне надо это сделать. Я слишком долго их ждал! Полвека провёл в этих пещерах и теперь доведу дело до конца.
– А если ничего не получится, и они умрут?
– Вот это ты должна знать!
– Но я не знаю… Этого я не знаю. Возможно, твой план обречён на провал, и ты просто погубишь три жизни, – сказала Диана и, помедлив несколько секунд, осторожно добавила: – Или они расправятся с тобой.
– Молчи, девчонка! В любом случае ты умрёшь первой!
Сиолм в ярости покинул зал. Диана осталась одна, с тоской глядя на горящие факелы.
– Не хочу умирать. Не хочу! – прошептала девушка и, не выдержав, расплакалась.
Пленниц вели через коридоры и комнаты, не имевшие ни одного окна. Было ясно, что эти жилища устроены в глубине гор, где темно и холодно, как в могиле. Очередной коридор закончился небольшой тяжёлой дверью, обитой железом. Снаружи она закрывалась на засов и не имела замка. Открыв её, жрецы пригласили девушек войти. Дверь оказалась слишком низкой: даже Модесте, не отличавшейся высоким ростом, пришлось нагнуть голову, чтобы попасть в комнату.
Подруги оказались в довольно большом помещении, имевшем к тому же даже окно с толстым стеклом и решёткой. Гладкие каменные стены, потолок и пол выглядели мрачно, но были чистыми и без плесени, которая встречалась повсюду в коридорах. На одной из стен висел чёрный занавес, на полу лежал толстый ковёр тёмно-серого цвета, на котором были расставлены круглый стол и пять кресел.
Жрецы молча зажгли на стенах свечи в канделябрах и быстро ушли, закрыв дверь. Послышалось, как стукнул тяжёлый засов, и после стало тихо. Девушки сняли плащи и вуали, положив их в одно из кресел.
Модеста подошла к окну и увидела справа Водопад Богов, шум которого тут заглушали толстые стены. Отсюда был виден дом, в котором они жили. Глориоза только мельком взглянула в окно и стала исследовать комнату. Взяв со стола одну из свечей, она зажгла её от канделябра и направилась к занавесу. Отведя рукой в сторону тяжёлые драпировки, индианка увидела ход и, не задумываясь, пошла туда. Занавес за ней закрылся.
Капитан «Миража» отвернулась от окна и окинула взглядом комнату. Чёрный занавес зашевелился, и в комнату вернулась Глориоза.
– Что там? – спросила Модеста.
– Тоннель и несколько комнат. Нас здесь устроили неплохо, особенно если будут хорошо и вкусно кормить, и выпускать погулять, – с иронией произнесла Глориоза.
– Твоё счастье в том, что ты оптимистка, – улыбнулась Модеста, садясь в одно из кресел. – А ведь мы тут, вроде как, пленницы.
Глориоза поставила свечу на стол и села рядом с подругой.
– Мы в ловушке, – не отрицала индианка, но пока это её совсем не пугало и не смущало. – Что будем делать?
– Сначала изучим эту ловушку и её хозяев. Узнаем, что это за люди, чем занимаются. И здесь ли Диана Розалис.
– Ты заметила, что сказала о нас королева горных драконов? Похоже, что нас ждали и рады нашему появлению.
– Похоже на то. Но рад, кажется, только Сиолм. Диана вовсе не в восторге от нас, наше появление ей точно не нравится. Судить о мнении других людей я не могу – они стояли очень далеко, и думаю, что даже нашего разговора не слышали.