Увидев, что их подруга спешит на помощь к Диане, Глориоза и Олдама тоже последовали её примеру. Девушки старались увернуться от бежавших к ним навстречу жрецов. Понимая, что может опоздать и времени катастрофически не хватает, чтобы сделать всё простым способом, не вызывая подозрений, капитан «Миража» решилась прибегнуть к своим способностям.
– Уходите, я сама всё сделаю! – приказала Модеста и, взлетев над толпой жрецов, преградившими им путь, полетела к Диане.
– Мы не оставим тебя здесь одну! – крикнула ей вдогонку Олдама.
Глориоза поняла, что это стало непоправимой ошибкой, но повлиять ни на что уже не могла. Модеста, обернувшись, хотела вернуться и заставить подруг уйти, но Диана уже находилась почти на краю обрыва. Королева горных драконов, пытаясь вырваться из рук жрецов, оглянулась и увидела её. Вновь приземлившись, Модеста последние метры пробежала.
– Вы не поможете мне, спасайтесь сами! – крикнула Диана.
Капитан «Миража» успела лишить жрецов части их сил, но они сумели столкнуть упиравшуюся Диану с обрыва, прежде чем, ослабленные, попадали сами. Модеста с отчаянным криком бросилась вслед за исчезнувшей Дианой и смогла схватить её раньше, чем она достигла вод реки, куда впадал водопад. По инерции, они продолжали лететь вниз, но капитан «Миража», приложив все силы, замедлила падение, не дав обеим окунуться в воду. Королева была едва жива от испуга и не сразу сообразила, что у неё появился шанс на спасение.
– Держись, Диана, – сказала Модеста, удерживая её за пояс и пытаясь взлететь обратно на плато.
Оставить девушку на берегу реки она не решилась, боясь, что та может погибнуть от зверей.
Диана обхватила свою спасительницу за шею, и никакая сила не способна была сейчас разжать её руки. Вуаль Модесты, во время стремительного полёта вниз, упала и теперь покачивалась на волнах реки, но от широкого плаща она не сумела избавиться и его трепал ветер, мешая подъёму. Перепуганная Диана не могла понять, как они не падали и держались в воздухе, более того, они медленно летели вверх. Через несколько минут Модеста смогла достичь плата и вместе с Дианой опустилась на его поверхность. Этот подъём забрал почти все её силы, держаться на ногах она могла с трудом.
– Они схватили твою подругу! – испуганно взвизгнула Диана, указав на жрецов.
Модеста увидела, что Олдаме уже связали руки, но Глориоза, как всегда сумев быстро обезоружить противника, ещё отбивалась. Её серебристый силуэт быстро мелькал среди жрецов, пробираясь на помощь к изобретательнице. Собравшись с силами и на ходу забирая их украдкой у жрецов, чтобы не казалось это слишком очевидным, Модеста бросилась к подругам, забыв о Диане.
– Ни шагу больше, иначе она умрёт! – сказал Сиолм Модесте и Глориозе, в то время как жрецы по его знаку занесли ножи над Олдамой.
Девушки остановились. В ту же секунду сзади раздался визг Дианы – её снова схватили жрецы.
– Если хоть кто-то из моих людей станет терять силы, мы убьём вас прямо тут, – заявил Сиолм, многозначительно глядя на Модесту, и жестом приказал Глориозе бросить оружие.
Модеста поняла, что он знает о её способности забирать энергию у людей. Она почувствовала свою беспомощность – простыми словами её лишили возможности защищаться. В этот раз пришлось признать своё поражение – люди были рассредоточены по всему плато, и в один миг всех отключить она не могла. Если свалить всех сразу, то тогда заденет и подруг, а ей этого не хотелось. Не рассчитай она силу, и за её ошибку поплатятся невиновные. Даже если устранить Сиолма, то кто-то из его людей точно успеет навредить её подругам или Диане. Любая неосторожность могли дорого обойтись, а предвидеть всё было невозможно. В конце концов, организовать побег можно и после, а сейчас главное выжить и не пострадать.
Сиолм, увидев по её взгляду, что она не собирается сопротивляться, а Глориоза бросила оружие, довольно улыбнулся.
– Чего вы хотите? – спросила Модеста.
– Вас отведут сейчас в комнаты и не причинят вреда, – кратко, без каких-либо пояснений, ответил Сиолм.
– А Диана? – Глориоза с беспокойством смотрела на королеву горных драконов.
– Если хотите, она пойдёт с вами, – сказал Сиолм, с явным безразличием к судьбе королевы. – Мне она уже не нужна. Свою работу она сделала.