Несколько зверей глухо зарычали, но воздействие Модесты поубавило их воинственность.
– Быть съеденной зверями – какой жалкий конец! – поморщилась Глориоза, представив себе подобный вариант событий. – Мне кажется, даже в Лесах Убийц наши дела не были настолько безнадёжны.
– Будешь и в этой ситуации искать плюсы? – усмехнулась Модеста, не ослабляя контроля над хищниками.
– Ну, если нас сожрут звери, то Сиолм останется ни с чем, – рассудила Глориоза и, с сарказмом, добавила: – И даже без королевы горных драконов!
– Вот интересно, это будет хорошей местью ему? – спросила Олдама. – Во всяком случае, у меня ещё остались незаконченные дела, не хотелось бы умереть сейчас.
– А я не из тех, кто позволит себя съесть из любви к природе, – ответила Модеста.
– Уж кого-кого, а тебя они не тронут, – ответила дрожавшая Диана, опускаясь на песок.
– Почему они меня не тронут? По-твоему, я не гожусь им в пищу? Лично я думаю, что они способны слопать кого угодно, – капитан «Миража» обвела взглядом недружелюбные морды хищников.
– Эти хищники чрезвычайно чувствительны и поэтому узнали в тебе энерговампира, а, следовательно, врага, и довольно опасного. Звери в лесах Кемы, возможно, и не чувствуют в тебе сильного противника, но эти твари, что сейчас окружают нас, специально выращены и обучены Сиолмом. Их чувства более развиты, – объяснила Диана. – Я читала об этих экспериментах в записях Сиолма.
Хищники действительно очень внимательно присматривались к своим жертвам, и нападать не спешили. Казалось, что они размышляют, оценивают, а не просто наблюдают.
– В таком случае, может они будут столь любезны и покажут нам выход отсюда? – спросила Глориоза. – Нет, Диана, что ни говори, а звери останутся зверями. А эти, уверена, даже не дрессированные.
Один из хищников, наконец, решился и бросился к Глориозе. Модеста среагировала быстрее его, и зверь почти мёртвым упал у ног индианки. Капитан «Миража» только краем глаза видела эту атаку, но ей вполне хватило того, что она чувствовала этого зверя.
– Ты заблуждаешься, Диана, и звери, кажется, не слишком боятся меня, – произнесла Модеста. – Что-то подсказывает мне, что мы не будем теми тремя существами из предсказания, если не выберемся из этой ловушки.
– Нет, это ваше появление предсказано! – настаивала Диана.
– По-моему, глупо что-либо обсуждать, находясь в подобном положении, – заметила Олдама. – Меньше всего меня сейчас интересуют легенды и сказки этих пещер. Диана, ты слишком веришь в это, ничем не подтверждённое, предание. Хотя, чему тут удивляться – тебе с детства забивали этим голову.
– Это не так! – упрямо не согласилась Диана. – Предание гласит, что придут трое, прячущие лица под покровами. А вы до сегодняшнего утра почти не снимали вуали. Так что всё сходится.
– Какая наивность! Если бы всё было так просто, Диана, – вздохнула Олдама.
Девушки заметили Сиолма и ещё четверых жрецов, подошедших к краю ямы. Они не без удивления смотрели вниз.
– Они не погибли… звери боятся их… мы получили подтверждение преданию… это действительно они, – перешёптывались жрецы.
Сиолм утвердительно кивнул:
– Именно их мы ждали, но они должны пройти ещё испытание.
– Эй, Сиолм, вытащи нас из этой ямы или прыгай сюда сам! – раздался голос Глориозы, но в нём не слышалось ни страха, ни мольбы.
Глубина ямы была около трёх метров, и жрецы прекрасно видели в полумраке девушек и зверей, и слова Глориозы тоже слышали. Пара горящих факелов, закреплённых возле двери, давали сносное освещение, но в глубине, по углам, где прятались звери, стоял почти кромешный мрак.
– Вы посланы сюда самой судьбой, вот и выбирайтесь сами! – рассмеялся Сиолм.
– Трус несчастный! – проворчала Глориоза, глядя на главного жреца.
Модеста стояла спиной к Сиолму и, не поворачиваясь, спросила:
– Сам спустишься или тебе помочь?
Сиолм почувствовал скрытую угрозу в её тоне и насторожился, пытаясь понять, как она может навредить ему в подобной ситуации. Модеста на секунду повернула голову, искоса взглянув на него, и её взгляд не сулил ему ничего хорошего, но главный жрец только расхохотался в ответ, чувствуя себя в полной безопасности. Внезапно он вскрикнул и, согнувшись пополам, будто получил удар в живот, потерял равновесие и свалился в яму. Жрецы в ужасе попятились от края и не торопились оказывать помощь своему предводителю.