Повернув пойманную рабыню к себе лицом и не выпуская её из рук, Глориоза спросила:
– Где мои подруги? Куда их дели? Хочу знать это немедленно! Говори же!
– Я не знаю где они, не знаю, – пролепетала едва слышно испуганная девушка.
– А кто знает?
– Сиолм и королева Диана. А, может, и они не знают. Мы – рабы, нам ничего никогда не объясняют, – захныкала рабыня.
– Ну, и неразбериха у вас тут! – Глориоза взяла её за руку и потянула к выходу.
– Не убивай меня, прошу! – взмолилась та.
– Вот ещё глупости! Я не убийца! Как тебе вообще это могло прийти в голову, – ворча, Глориоза вышла из своих комнат. – А теперь отведи меня к месту, где будет жертвоприношение. Я не могу допустить, чтобы королеву убили. Поторопись же!
Глориоза бежала настолько быстро, насколько могла двигаться служанка. Вскоре индианка узнала путь, по которому они шли. Он вёл наверх, на плато. Обогнав рабыню, Глориоза побежала вперёд. Сообразив, что её услуги уже не нужны новой госпоже, девушка незаметно вернулась назад.
«Только бы не опоздать! – встревоженно думала Глориоза. – Я не должна сейчас допустить ни малейшей ошибки. Каждый промах в создавшейся ситуации может мне дорого обойтись. Ох, Римфейз, лучше бы тебе было попасть в перестрелку, чем в такую переделку! И куда делись мои подруги?»
Девушка выбежала на плато. Где-то вдали слышались крики горных драконов и некоторые из них уже поднимались в темнеющее небо. Глориоза увидела нескольких жрецов, которые тащили Диану к водопаду. Жертва упиралась и звала на помощь, её крики стали привлекать внимание горных драконов и это беспокоило мужчин. Ведь если эти летающие монстры нагрянут сюда раньше времени, то не пощадят никого. Сиолм в этот раз не появился на плато, видимо посчитав, что его присутствие при казни королевы совсем не обязательно.
– Остановитесь! Немедленно отпустите её! – крикнула Глориоза, побежав вслед за жрецами.
Несмотря на шум водопада и оглушительные вопли Дианы, приказ индианки был услышан. До края плата оставалось всего несколько шагов и через минуту королеву горных драконов уже ничто не смогло бы спасти.
Мужчины, увидев бегущую Глориозу, отпустили Диану и склонили почтительно головы. Королева, осознав, что спасение не так уж невозможно, бросилась к Глориозе.
– Я не хочу умирать! Спаси меня! Вы три обещали защитить меня! – говорила Диана, упав на колени и с рыданием уткнувшись в юбку индианки.
Глориоза заставила подняться с колен перепуганную и дрожавшую девушку, и посмотрела на жрецов. Она была очень рассержена и хотела, не сходя с места, устроить им наказание, но тут же подумала, что вот так импульсивно поддаваться чувству гнева не стоит. И без того сегодня она с подругами совершили массу ошибок. Не сказав ни слова, она пошла назад, уводя с собой Диану. Сейчас важнее всего защитить эту бедную девушку и найти Олдаму с Модестой, а разобраться с остальными можно и после.
– Не надо бояться. Я сдержу обещание, и тебя никто не посмеет обидеть. Не плачь, Диана, ты уже не беззащитна. Я разберусь с Сиолмом и со всем происходящим здесь. Теперь бояться уже нечего. Ты пойдёшь со мной и всё мне расскажешь. Я не могу найти Олдаму и Модесту, рабыни не знают где они, а Сиолма я терпеть не могу. Ну, успокойся же, не надо так рыдать! Только истерики и не хватало… плачешь, как ребёнок… у меня вся вуаль мокрая от твоих слёз, – Глориоза не знала, как успокоить Диану, прижавшуюся к ней и ничего, казалось, не слышавшую. – Вот, глупенькая, зачем так плакать, если всё уже позади? Ты жива и тебя никто больше не посмеет обидеть.
Но, несмотря на утешения и уговоры Глориозы, Диана разрыдалась ещё сильнее, поток слёз казался неиссякаемым.
«Я за всю свою жизнь не пролила столько слёз, сколько Диана за последние десять минут. Что же мне с ней делать?» – озадаченная индианка спешила поскорее довести свою подопечную в комнаты, чтобы девушка могла отдохнуть и успокоиться.
Глориоза, всегда легко запоминавшая дорогу, смогла самостоятельно добраться до своих комнат. Сгорая от беспокойства за жизнь подруг, она, тем не менее, четверть часа приводила в чувство рыдавшую Диану, и, наконец, её заботы увенчались успехом. Королева горных драконов, находясь ещё в стрессовом состоянии, могла уже более или менее вразумительно отвечать на вопросы.