– Вставай, Диана, вставай, – уговаривала её Глориоза. – Ты должна проснуться, мне нужна твоя помощь. Ну, проснись же! В конце концов, тебя могут убить, если ты будешь столько спать!
Наконец Диана была разбужена в достаточной мере, чтобы самостоятельно стоять на ногах. Глориоза привела её к каменной чаше, где бил небольшой фонтан, и макнула лицом в воду. Это быстро согнало сонливость с Дианы.
– Бр-р-р! Вода-то холодная! – пожаловалась Диана, пытаясь вырваться из рук Глориозы. – Ну что ты делаешь?
– Можно подумать, что ты всегда умывалась тёплой водичкой. Извини, что прервала твой сон, но мне хочется покончить со всем как можно быстрее и уйти отсюда. Я не хочу задерживаться здесь, мне слишком тяжело.
– Я готова помочь. Что надо сделать?
– Хочу увидеть Сиолма. Проводи меня к нему.
– Но сейчас ночь! Все спят, и он тоже спит.
– У всех будет время выспаться, когда я уйду. К тому же, до рассвета осталось не так уж много времени.
Диана больше не возражала и повела Глориозу к Сиолму.
Дежурившие в комнатах Сиолма жрецы встретили Глориозу почтительными поклонами и явным восхищением. Это не обрадовало, а ещё больше разозлило девушку. Подобные обожатели и почитатели ей совсем не нравились.
– Где Сиолм? – спросила Глориоза.
На звук её голоса появился главный жрец, видимо всё же не спавший в эту ночь. Он приблизился, раболепно кланяясь. Индианка сделала ему знак, следовать за ней, и отправилась в ближайший зал, где не было людей. Сиолм и Диана, которая боялась и на шаг отойти от своей защитницы, молча последовали за Глориозой.
– Ты совершил настолько вопиющее преступление, что мой разум даже не может придумать достойную кару для тебя, – высказала своё возмущение индианка, не останавливаясь и не оборачиваясь к своим спутникам, а продолжая идти дальше. – Ты не знаешь ещё, с кем вздумал тягаться. Если надеешься, что я оставлю всё как есть, то очень ошибаешься. Я не стану твоей игрушкой, и более того, уничтожу тебя, если ты не вернёшь меня и моих подруг в прежнее состояние.
Она, даже не оглядываясь, ощутила, как испуганно забилось сердце Сиолма – неужели Модеста всегда могла так чувствовать других людей? Глориоза невольно прислушалась к себе, к тому, как теперь воспринимает окружающий её мир.
Жрец действительно смотрел на своё создание со страхом, и, наверное, впервые испытал ужас, а не гордость от того, что сделал. И вообще, он хоть отдавал себе отчёт в том, что совершил? В его планы, видимо, не входило неповиновение созданного им божества, а уж тем более гнев и несговорчивый нрав. Чем же можно теперь задобрить эту девушку и купить её согласие на сотрудничество? Если этого не будет, то все эти годы окажутся потраченными впустую. Сиолм впервые понял, что он упустил что-то очень важное – не учёл простой человеческий фактор.
– Я не могу исправить того, что сделал, – признался Сиолм.
– Не можешь или просто не хочешь? Хотя, какая теперь разница для тебя. Ты же не станешь исправлять это, даже если и знаешь как, – Глориоза остановилась среди пустой пещеры, чувствуя, что рядом кроме Сиолма и Дианы нет людей.
Это значило, что их не могли подслушать, а лишние свидетели ей в любом случае были ни к чему. Со способностями Модесты мир приобрёл иную окраску.
«Хм… а ты, Модеста, не так уж плохо устроилась, – мысленно обратилась индианка к подруге. – Даже интересно побывать в твоей, так сказать, шкуре».
Но тут же одёрнула себя – не время было оценивать способности Модесты, когда той не существовало. А может, это проявила любознательность сущность Олдамы? Ну, уж нет, пусть изобретательница изучает способности энерговампира вне её сознания! А если вообще начнётся конфликт этих двух сущностей, находящихся сейчас в ней? Она сама-то хоть выживет? Глориоза в очередной раз тряхнула головой, отгоняя не нужные мысли и сосредоточилась на том, кто создал ей самую большую, в данный момент, проблему в жизни.
– Ну, что молчишь? – обратилась индианка к Сиолму. – Ты собираешься мне помогать, или нет?
Сиолм избегал смотреть на Глориозу, хоть та и была закрыта вуалью.
– Никто не сможет исправить этого, вернуть вам прежние облики не в моей власти, – ответил он и, подкупающим голосом, вкрадчиво добавил: – Но разве тебе не радостно от осознания собственного могущества? Чем ты не довольна? Ведь ты стала намного лучше! Почти совершенство!