– Нет, сейчас я не могу умереть, – ответила Глориоза. – Нас сюда прилетело три, а улетаю я одна. Не оставляю ли я своих подруг тут? Не предаю ли их?
– Глориоза, не изводи себя! Так и до самоубийства не далеко, а это плохо!
– Я разве говорила об этом? Это было бы тройным самоубийством, потому что тогда уже точно не вернуть Модесту и Олдаму.
– Ты сильная, и всё выдержишь. Или со временем просто привыкнешь.
– Привыкнуть – значит смириться. Это мне не подходит. Меня учили бороться до конца.
– А с кем теперь бороться? С самой собой? Сиолм теперь тебе уже точно не поможет.
– Я на него и не надеюсь. Меня даже мучает совесть, что из-за меня этот человек стал немым. Хотя так даже лучше, это меньшее наказание, какое только можно придумать для него. И вообще, если мне удастся вернуть подруг и себя в прежнее состояние, то не вернётся ли и к нему дар речи?
– Глориоза, ты так наивна! Это не сказка, тут всё сложнее. Ты же видишь, что как ни старалась, ни одно твоё желание больше не исполнилось.
– Это правда, – согласилась Глориоза. – Но почему так?
– Кто его знает… неизвестно, через что ты прошла в его лаборатории, чтобы стать такой.
– А ты всё уже закончила, как я просила?
– Да. Жрецы заперты в комнате. Сиолма спрятали так хорошо, что его никто не найдёт, – заверила Диана. – Рабыням я сказала, что они теперь свободны.
– Отлично, – одобряюще кивнула головой Глориоза. – Я отправлю в Феамуц сообщение о вас. Вам помогут. Больше не надо будет жить в этом ужасном месте. Дождись патрульных и всё им расскажи.
– А как же вы? – спросила Диана. – Вы ведь хранили свою жизнь в тайне. Жрецы могут рассказать о вас.
– Теперь это уже не так важно. Вблизи божество видели очень немногие. А нас трёх тоже не слишком, думаю, запомнили, и теперь ещё считают, что две из нас погибли. Ты же попросила всех молчать?
– Да, но не уверена, что кто-нибудь не проговориться.
– Ну и пусть. Кто поверит в эти сказки? После того, как я разгромила всё в лаборатории Сиолма, там уже ничего не смогут найти и понять. Все его записи я отнесла в катер, они мне понадобятся. Очень скоро вы покинете это место, тогда выпусти и Сиолма. Ты уже знаешь, что дать ему перед этим?
– Да, – девушка раскрыла ладонь, показывая маленький тюбик с препаратом.
Глориоза кивнула, как бы подтверждая вынесенное ранее ею решение.
– Но я бы ему лучше яда дала! – в Диане заговорили обида и злость, после всего, что ей довелось пережить за свою жизнь в этих пещерах.
– Не стоит. Я не хочу, чтобы смерть, пусть даже такого плохого человека, была на моей совести, ведь сейчас он беззащитен передо мной.
– Ты слишком благородна.
– Поверь, достаточно будет того, что он просто лишиться памяти и не сможет никому ничего рассказать. Так он станет вполне безопасен.
Глориоза остановилась неподалёку от катера.
– Здесь мы простимся, – индианка шагнула к Диане. – У тебя тоже начнётся новая жизнь в новом месте.
– Глориоза, я… я не покину эти пещеры.
Индианка с изумлением посмотрела ей в глаза и увидела, что та не шутит и тверда в своём решении. Но понять Диану всё равно была не в силах.
– Почему? Ты же всегда мечтала о свободе!
– Я с рассветом осознала кое-что, – призналась Диана. – Когда закрыли жрецов, и уже не надо было опасаться Сиолма, вдруг по-новому взглянула на место, где всё время жила. Я не знаю других мест, а тут мне всё привычно. Здесь можно с удобствами жить, я умею делать полезные вещи, нужные препараты, которые можно изготовить только из трав Кемы.
– Диана, очнись! Это место было для тебя адом! – Глориоза встряхнула за плечи девушку, словно желая разбудить.
– Всё можно изменить. Я решила, что останусь здесь и создам новое из того, что так всегда меня пугало и подавляло. Это будет мой победой над прошлым. И к тому же я не одинока в своём решении. Некоторые женщины тоже пожелали остаться и жить здесь. Меня больше тревожишь ты.
– Я? С чего бы это? Мне как раз и не хочется задерживаться тут!
– Но готова ли ты вернуться такой, какой стала к тем, кто тебя ждёт? И ждёт ли тебя вообще хоть кто-нибудь? Ты выглядишь такой потерянной и одинокой…