– Пока не знаю, в мыслях полный хаос. Я очень устала, очень…
– Тебе нельзя оставаться сейчас одной, – решила Лейла. – Я уйду с тобой, пока мы не решим, что делать дальше. Я тебя не брошу.
– Спасибо, но тебе не надо покидать Эдистер. Если понадобится твоя помощь, я приду к тебе. Я не настолько эгоистична, чтобы думать только о себе. Не стоит твоим очередным исчезновением давать повод для сплетен.
– Тогда оставайся здесь со мной, – предложила герцогиня. – Да, я знаю, что во дворце полно людей и скрывать тебя будет сложно, но, если ты пожелаешь остаться, я всё устрою.
– От того, что я буду скрываться в твоём доме, мне легче точно не станет, – покачала головой Глориоза, благодарно улыбнувшись Лейле.
– Но тебе необходимо отдохнуть и успокоиться! Если тебе не походит этот дом – а это, конечно, очень сомнительный вариант – то у меня имеется много других домов. Я поеду с тобой в любой из них. И мы подумаем, как быть дальше.
– Нет, я вернусь в Лариндэ.
– Но там тебя никто не поймёт, ты ни с кем не сможешь поделиться своими проблемами, поговорить о них.
– О них и не надо говорить, их надо решать, – возразила Глориоза. – И решить их должна я сама. Как только побываю в Лариндэ, сразу возьмусь за дело.
– Я много знаю, Глориоза. Может, тебе понадобится моя помощь?
– Вряд ли, но если и так, то я всегда знаю, где тебя найти. Не вздумай сбежать с Эдистера, – шутливо пригрозила Глориоза.
Лейла немного помолчала и спросила:
– Вы что-нибудь узнали о Диане Розалис?
– Да. Она стала королевой горных драконов, потом была убита.
– А её родители уже знают об этом?
– Нет. Я предпочла оставить их в неведении, сообщить им подобную новость – это оказалось выше моих сил. К тому же я была не в том состоянии, чтобы делать визиты. Может быть, они догадаются расспросить Диану, и та не станет, подобно мне, отмалчиваться. Да и другие женщины, свидетельницы тех событий, там тоже есть. Но я не хочу сейчас в это вмешиваться, мне и так нелегко. Родственников своих людей, что живут в Лариндэ, мы не нашли на Кеме, так что эти поиски прошли тщетно. Только проблем добавилось. Но кто же знал?..
Лейла понимающе кивнула.
– А что с записями Сиолма? Ты их уже прочла?
– Нет, не могу заставить себя даже взять их в руки. Меня сразу захлёстывают тяжёлые воспоминания и боязнь того, что я ничего там не пойму и потеряю последнюю надежду вернуть Модесту и Олдаму. Пережить такое разочарование я пока не готова. Сначала побываю в Лариндэ и узнаю, как там дела.
– Олдама тебе говорила об Антире?
– Антира? А что с ней? Олдама ничего не рассказывала. С её появлением мы не говорили о Лариндэ, не было возможности обменяться новостями.
Глориоза почувствовала слабость, в глазах потемнело. Она невольно сильнее оперлась на плечо Лейлы.
– Глориоза, что с тобой? Тебе плохо? – забеспокоилась герцогиня. – Какая же ты бледная. Ты слышишь меня?
Она усадила Глориозу в кресло, в котором сидела до этого сама.
– Ничего, сейчас всё пройдёт, – тихо ответила индианка.
– Я позову служанок, врача, - Лейла бросилась к двери.
Глориоза успела удержать её.
– Не надо. Не делай глупостей, Лейла.
Герцогиня сама уже поняла, что чуть не выдала подругу. Появление сейчас в этой комнате кого бы то ни было оказалось бы крайне нежелательным.
– Извини, я растерялась. Раньше у тебя не случалось обмороков, – сказала Лейла. – Ты просто слишком переживаешь.
Глориоза чувствовала себя уже вполне нормально.
– О чём мы говорили?
– Антира, – напомнила Лейла.
– Ах, да. Бедняжка исчезла неизвестно куда. Её братья очень обеспокоены этим. Они поделились со мной некоторыми предположениями относительно того, где может находиться Антира… – Глориоза вдруг осеклась и с удивлением посмотрела на Лейлу.
– О чём ты говоришь? Тебя там не было, они говорили только с Олдамой, а ты была на Кеме, – сказала потрясённая Лейла.
– Тогда почему я это знаю? – Глориоза пыталась сообразить, что не так в её воспоминаниях, и тут же поняла: – Вот именно – Олдама! Это её знания! Ох, Лейла, у меня всё перемешалось в голове! Однако, это было первое явное проявление памяти Олдамы. Видимо, когда я подумала об Антире и её братьях, то во мне проснулись её воспоминания. Олдама до этого почти никак не проявляла себя, в отличие от Модесты, которая постоянно напоминает о себе своим даром. Такое забыть или игнорировать трудно. Уже только это не позволяет мне считать их навеки потерянными.