– Может, стоит вернуться на Кему и вытрясти из Сиолма подробный ответ? – неуверенно предложила Лейла.
– Нет, он уже мне не поможет. Да и точные расчёты он не проводил, ведь мне предстоит сделать прямо противоположное тому, что совершил он. А, значит, он просто не может знать точной последовательности.
– И всё же, вдруг ты заставишь его сотрудничать? – настаивала герцогиня.
– Нет. Слишком поздно, – смутившись, возразила Глориоза, подумав об указаниях, которые дала Диане насчёт Сиолма. – Я сожгла там все мосты.
Она взглянула на часы и решила, что пора уходить. Яркий свет мог привлечь чьё-то внимание, а ей этого не хотелось. Лейла неохотно рассталась с подругой, пытаясь побороть пугающие мысли о том, что, возможно, это их последняя встреча. Она вовсе не была уверена в способностях Глориозы, что той удастся самостоятельно справиться с возникшей перед ней проблемой. Это не Олдама, которая, способна вникнуть, во что угодно. Лейла выключила свет, но уснуть смогла не скоро, размышляя над тем, что узнала.
На следующий день, захватив приборы, которые она обещала Лейле, Глориоза пришла во дворец герцогини Амертсон. В этот раз пришлось идти по подземному ходу до конца, чтобы не наткнуться на прислугу. И только добравшись до кабинета, Глориоза поняла, что вчера забыла назначить время встречи.
Конечно же, Лейла её не ждёт. Но уходить, не увидев подругу, индианка не собиралась.
Взглянув в глазок и убедившись, что в кабинете никого нет, Глориоза оставила свою ношу в потайном ходе и отправилась на поиски герцогини. Пройдя через кабинет, она осторожно выглянула в коридор – там никого не было, и сквозь открытые окна лился яркий солнечный свет. Девушка мысленно похвалила себя, что вместо обычного серебристо-белого платья надела простое золотисто-бирюзовое. Золотая вуаль скрывала её лицо и волосы, маскируя заодно мерцавшие в них искры. Сюда она добралась никем не замеченная, и в её планы не входило встречаться тут с кем-либо, кроме Лейлы. Но последнюю как раз сложно было найти – дворец имел большие размеры.
Стать невидимой – вот чего сейчас больше всего хотелось Глориозе, но это у неё не получалось. Очевидно, в этой области способности, которыми её наделил Сиолм, не действовали. Или она просто не умела ими пользоваться? Индианка разозлилась на себя – не время было философствовать, сейчас требовалось найти Лейлу и ускользнуть отсюда, пока не попалась на глаза прислуге.
Пожелав себе не оказаться в поле зрения кого-либо, Глориоза двинулась на поиски Лейлы. Словно воришка, прячась при малейшем звуке, она обыскала комнаты герцогини, но там её не нашла. Оставалось, полагаясь на удачу, продолжить поиски в другой части дворца или в парке.
Глориозе уже надоело прятаться – оказалось не так-то легко скрываться, когда вокруг достаточно много людей. Она готова была сдаться и вернуться в кабинет, чтобы подождать, когда Лейла придёт туда, но тут через окно увидела идущего по парку человека. Кусты и деревья мешали рассмотреть его, но по походке и костюму она определила, что он очень похож на Левмера.
«Пойду за ним, – решила Глориоза. – Уж он-то точно знает, где Лейла. Вероятно, тоже её ищет. Не просто же так гуляет?»
Незаметно выскользнув через стену в парк, Глориоза догнала секретаря и бесшумно, как тень, последовала за ним.
Эдуард не знал, где сейчас находится герцогиня, но тоже искал её. Не заметив слежки, он шёл по узкой тропинке, не оглядываясь. Здесь уже не было видно прислуги и охраны, а потому Глориоза могла не слишком беспокоиться, что её обнаружат. В любом случае, она теперь чувствовала приближение людей, за что была очень благодарна Модесте.
Углубляясь всё дальше в парк, Левмер, вероятно, уже догадался, где искать герцогиню, и ускорил шаг, перестав оглядываться по сторонам.
«Не знаю, что именно, но в этом доме точно что-то происходит, – размышлял секретарь. – Лейла стала такой скрытной, но, похоже, это замечаю только я. Прислугу вроде ничего не настораживает, и, возможно, это к лучшему: если у Лейлы возникли какие-то проблемы или неприятности, и она не решается объявить об этом, то стоит помочь ей и сохранить это в тайне. Вот только попросит ли она о помощи и примет ли её, если я предложу? Она ни разу ни о чём не обмолвилась, но её молчание только пугает меня. А, может, я преувеличиваю и в действительности у неё всё в порядке? Вдруг, это мои ничем не обоснованные фантазии и страхи?»