– Сначала успокойся, ты нервничаешь.
– Знаю. Но закончить начатое Олдамой – это дело чести. И найти Антиру надо, уже прошло слишком много времени.
– И что ты решишь?
Глориоза остановилась, и с досадой произнесла:
– Чтоб провалился этот космодром! В конце концов, Антира важнее для меня.
– Уверена, Олдама поддержала бы твоё решение, – высказалась Лейла, одобрительно кивнув головой.
– Тогда я отправляюсь на Ниа-Нерри.
– Вот и отлично. А теперь возьми вот это, – Лейла протянула подруге довольно вместительный футляр.
Глориоза открыла его и увидела три ожерелья из лунного камня. Каждое украшение состояло из трёх нитей, и было необыкновенной красоты и изящества.
– Возьми все три. Если удастся вернуть Модесту и Олдаму в прежнее состояние, то отдай им по одному ожерелью. Я заказала их специально для вас, но не успела подарить. И теперь, не зная, что ждёт нас впереди, я хочу отдать их тебе.
– Спасибо, они такие красивые! – Глориоза с восхищением смотрела на подарок. – Я верну себе подруг, это стоит сделать уж только потому, чтобы иметь радость подарить им эти ожерелья. Да и вообще трудно совмещать в себе и капитана, и бортинженера, и врача. А при перелёте всякое может случиться. «Мираж», конечно, автоматизирован и послушен, но одной там находится ужасно скучно.
Обняв на прощание Лейлу, Глориоза направилась к потайному ходу. Открыв дверь и перед тем как опустить вуаль на лицо, индианка оглянулась. Лейла увидела мягкий взгляд Олдамы, улыбку Глориозы и прощальный жест Модесты. Но это заметила только она – Глориоза, видимо, сделала это машинально, не думая, как выглядит в этот момент. Она шагнула в полумрак открывшегося подземелья и дверь бесшумно за ней закрылась. В кабинете настала тишина. Лейла в каком-то оцепенении стояла молча и неподвижно, глядя на дверь, за которой скрылась подруга. Глориоза осталась единственной, кому она могла безгранично доверять, поделиться любыми проблемами и страхами. Она напоминала Лейле о детстве и одновременно являлась настоящим, в котором она жила.
«А если я её больше не увижу? Вдруг это была наша последняя встреча?» – промелькнула пугающая мысль у Лейлы, и в душе что-то сжалось от тоски и боли.
Вздрогнув, девушка кинулась к потайному ходу, желая догнать подругу, но, коснувшись рукой двери, остановилась. Лейле стало страшно от мысли, что Глориоза может больше никогда сюда не вернуться, но догонять её сейчас было уже поздно. Герцогине отчаянно захотелось заплакать, но усилием воли она взяла себя в руки и посмотрела на оставленные подругой приборы. Мысленно пожелав успехов Глориозе, Лейла успокоила себя тем, что теперь в любое время сможет поговорить с ней. Но как же трудно было выглядеть беззаботной в последние дни! Чем дольше экипаж «Миража» не появлялся в поле её зрения, тем больше волновалась Лейла. А теперь, зная, в какой ситуации оказалась Глориоза, и, осознавая свою полную беспомощность в этом вопросе, герцогине ещё сложнее стало скрывать свои эмоции.
Остаток дня Лейла провела со своими управляющими, занимаясь делами и пытаясь не проявлять беспокойство. Но сколь бы усердно она ни вникала в дела, и ни пыталась отогнать тревожные мысли, это ей удавалось с трудом. Если её подчинённые этого и не заметили, то Левмер всё больше убеждался в том, что герцогиню что-то сильно тревожит. Его обмануть в этом вопросе было сложно – он знал её с детства, она выросла на его глазах, и все её уловки и маски он давно научился разгадывать.
Утром следующего дня Лейла, просматривая последние новости, услышала упоминание о Каджияре. Она вновь вернулась к повтору этого сообщения и узнала, что за минувшие сутки на Каджияре произошло землетрясение невиданной силы, хоть планета не отличалась сильной сейсмической активностью. При этом оказалось, что пострадал только строившийся космодром, ушедший под землю во время стихийного бедствия. Строители чудом успели спастись, но вся техника была потеряна.
Лейла задумалась – неужели желание Глориозы исполнилось?