Заинтригованные неррийцы вскочили.
Из утреннего тумана к ним приближались шесть огненных людей шоколадного цвета. То, что составляло их сердца, светилось золотым светом, переходившим постепенно в тёмный огонь. Но Глориозу удивил не столько их вид, сколько то, что они ехали верхом на лошадях, не менее огненных, чем любой нерриец. Шесть всадников, гордо и уверенно, восседали на своих скакунах. Масть этих существ была бордовой при золотистых гривах и хвостах. В природе Ниа-Нерри не существовало лошадей или других животных, хоть отдалённо их напоминавших. Только в Лариндэ привезли лошадей с Земли.
Юмели и Эн-Линавур стояли, как громом поражённые. Глориоза быстро перешла от возникшего вначале удивления к насторожённости.
– Поговорим с ними или зададим стрекоча, пока не поздно? – тихо спросил Юмели, не отводя взгляда от приближавшихся всадников.
– Отступать, когда мы так близки к цели?! И не подумаю! – решительно заявила Глориоза.
Она точно не собиралась убегать, и появление всадников её не смутило надолго. Видя это, Эн-Линавур и Юмели тоже приободрились. Вряд ли бы они знали, что делать, если бы вдруг всё это обернулось дракой, но они полностью в таком вопросе полагались на Глориозу.
Тем временем новоприбывшие спешились, и один из них вышел вперёд. Он окинул Глориозу и братьев-неррийцев недоверчивым и немного любопытным взглядом. Особого удивления по поводу того, что они встретили тут это трио, неррийцы не проявили.
– Вы двое – неррийцы, хоть и странного цвета, – сказал незнакомец, глядя на Эн-Линавура и Юмели, а после перевёл взгляд на Глориозу. – Кто ты? Я впервые вижу подобное создание. Видом напоминаешь неррийца, но состоишь ты из плоти, как звери, а не из огня, как люди. К тому же ты не имеешь лица.
Нерриец говорил на своём наречии, но Глориоза уловила суть, хоть и не очень хорошо ещё освоила язык здешних туземцев.
– Я имею лицо. И хоть я из плоти, как лесные звери, но мой ум вряд ли уступит вашему, – спокойно и с достоинством ответила девушка, откинув вуаль.
Неррийцы заметно смутились, их привёл в замешательство её голос. Видимо, они не допускали мысли, что она может внятно им что-либо ответить.
– Моё имя Дэа́р, – представился нерриец.
Эн-Линавур назвал своё имя и представил брата и Глориозу.
– Я могу узнать, откуда вы пришли? Я слышал о людях коричневого цвета, но никогда не видел, – осторожно произнёс Эн-Линавур и, посмотрев на лошадей, добавил: – И таких животных я тоже не встречал.
– Нас прислали за вами. Наш повелитель ждёт вас, – ответил Дэар. – Следуйте за нами.
– Повелитель? – прошептала Глориоза, пытаясь понять, правильно ли она определила значение этого слова.
Вот чего-чего, а деление на классы, касты, сословия или что-то подобное на Ниа-Нерри она до сих пор не встречала. И вот тут явно кого-то ставили выше других, подчиняясь ему.
«Очень любопытно взглянуть на их повелителя», – решила девушка.
– А куда именно мы должны идти, и кто ваш повелитель? – спросила Глориоза.
– Мы живём в Заоблачном Городе, – дал краткий ответ Дэар, отказавшись от других пояснений, как будто и так всем вокруг было известно, что это за место.
Глориоза, Эн-Линавур и Юмели последовали за всадниками. Они отправились на юго-восток, но в густом тумане трудно было определить более точное направление. Очень скоро началась болотистая местность, сюда бы ни за что не сунулся ни один нерриец по своей воле. Идти становилось всё сложнее, скоро Глориозе пришлось прыгать с кочки на кочку, чтобы не завязнуть в болоте. Но всадников это ничуть не заботило: ни они, ни их лошади не проваливались на вязкой земле или воде, будто шагали по воздуху. Юмели и Эн-Линавур, свернувшись в шары, парили над землёй возле Глориозы.
– А почему мы идём по земле? – спросила Глориоза, которой надоело передвигаться таким образом. Прибегнуть к левитации она не решалась, мало ли что подумают незнакомцы, если вот так вдруг проявить свой дар.
Дэар остановил коня и как-то странно, сверху вниз, посмотрел на девушку.
– А утверждала, что умна… Ты даже глупее, чем я думал, – с презрением сказал он.
Глориоза проглотила столь не лестное заявление в её адрес, понимая, что эти неррийцы ничего не знают о ней. Но и оставлять всё как есть, тоже не желала.