– Но мы благополучно достигли планеты, и нас не засёк ни один радар, я уверена в этом, – сказала изобретательница.
– Если мы включим прожекторы, то на свет могут слететься патрульные. Я видела пару их катеров, круживших неподалёку, – возразила Модеста.
– Это правда, – подтвердила Глориоза. – Наш «Мираж» спасает сейчас не темнота.
– Планета почти необитаема. Из разумных существ тут есть лишь горстка переселенцев с Земли, – сказала Олдама. – Что они могут нам сделать?
– Они могут поведать о нас миру и нарушить наши планы здесь. Нам ни к чему рекламировать свои дела. Теперь до рассвета надо поймать птиц нужного вида, успеть их продублировать и выпустить на свободу, – заключила капитан. – Так что приступим к делу.
Глориоза посмотрела на тёмный лес и сказала:
– Сомневаюсь, что мы найдём хоть кого-нибудь. Тут слишком темно.
– Если бы птицы, которых мы ищем, имели белое оперение, то это упростило бы нашу задачу. Так их легче было бы отыскать. Но эти быстро погибающие пернатые абсолютно черные, если не считать двух золотистых перьев в их хвостах, – сказала Олдама. – Возможно, лучше дождаться утра?
– Нет. Мне темнота не помеха. На рассвете нас уже не должно быть на Каджияре, – ответила Модеста и направилась к лесу. – Лучше давайте подумаем, как нам найти этих птиц. Они, насколько известно, устраивают свои гнёзда на верхушках деревьев и выводят слишком мало птенцов, что не способствует увеличению численности быстро уменьшающейся популяции. Птицы ведут дневной образ жизни, и ничего не видят ночью. По размерам они вдвое крупнее голубя и имеют голубые глаза.
– То, что они голубоглазые, вряд ли облегчит нам поиски, – отметила индианка.
– Модеста, ты уверена, что птицы живут именно в этом районе планеты? – спросила Олдама.
– Да, здесь. Вернее, это последнее место, где они ещё остались, в других местах почти все погибли.
– В таком случае, если ты не разучилась летать, возьми фонарь и обследуй верхушки деревьев. Возможно, ты найдёшь там гнёзда этих птиц и самих пернатых, – предложила Глориоза.
– Это хорошая идея, но у меня не так много сил, чтобы долго продержаться в воздухе, – ответила Модеста, включая фонарик.
– Дай волю своему организму, и, я уверена, он мигом найдёт кого-нибудь в этом лесу, кто поделится с тобой своей энергией, – посоветовала Олдама, подавая ей клетки. – Только не переусердствуй, чтобы не пришлось спасать ещё кого-то после твоего вмешательства.
– Постараюсь никому не навредить. Другого выхода нет. Ждите меня здесь, – сказала Модеста и скрылась в лесу.
Подруги некоторое время видели свет от её фонарика, но вскоре он исчез.
Углубившись в лесную чащу, Модеста позволила своему организму найти себе источник сил и он, мгновенно проявив свой дар, через минуту обнаружил какое-то крупное существо. Девушка заключила, что зверь должен иметь огромные размеры, но, тем не менее, поспешила прекратить свою «подзарядку» пока «донор» не ощутил потерю сил. Олдама и Глориоза знали, как опасно подходить к ней, когда она спит. Её организм действовал как вечно бодрствующий страж, невидимый и кидающийся на всех, кто приближался слишком близко, когда Модеста оказывалась ослабленной или сильно уставшей. Последний месяц капитану «Миража» удавалось поспать не более пяти-шести ночей, а больше она никак не могла уснуть, что указывало на излишки энергии, исподтишка накопленные ею. Она очень много времени проводила в обществе неррийцев, и тогда не очень-то следила за проделками своего организма, считая, что жители Ниа-Нерри не смогут служить источником жизненных сил. Но вскоре поняла свою ошибку, заметив, что каждый раз, после визита к неррийцам, не в состоянии уснуть, у неё пропадает аппетит и постоянно возникает желание полетать. Поэтому Модеста решила, что огненные люди вполне могут быть жертвами энерговампира. При этом её уникальный организм часто оказывал ей и полезные услуги. Теперь, когда Модеста летела от дерева к дереву и не имела возможности видеть достаточно хорошо, её дар подсказывал, где находятся лесные обитатели. Глориоза и Олдама изредка видели луч света от её фонарика, но чем дальше улетала Модеста, тем тревожнее им становилось.
– Не нравится мне эта темнота и подозрительные шорохи, – сказала Олдама. – К тому же я немного продрогла.
– Бояться нечего, – ответила Глориоза, похлопав пальцами по оружию, висевшему на её поясе возле кинжала. – Мы не беззащитны.