Продолжая свой поиск, Модеста вскоре обнаружила двух особей на верхушке высокого дерева. Выключив фонарик и заткнув его за пояс, она осторожно приблизилась к ним. Свет звёзд, две из которых были особенно яркими, позволяли ей в темноте немного видеть. Птицы, испуганные вначале светом её фонарика, теперь успокоились. Самочка сидела в гнезде, а самец устроился рядом на ветке, и Модеста без труда взяла их в руки. У этой крылатой пары оказалось двое подросших птенцов, и девушка вернула им мать, боясь, что они могут замёрзнуть до утра, если останутся одни. Модесте пришлось взять лишь отца семейства.
Посадив его в клетку, она включила фонарь и полетела дальше. Вскоре обнаружила ещё несколько гнёзд, но все они оказались пусты. Лишь в одном из них лежал мёртвый птенец. Через полчаса Модеста нашла ещё пару птиц. Не желая возвращаться без самочки, она забрала птицу из гнезда, где находился один птенец, и, взяв сидевшего на ветке самца, поместила его на её место. Он что-то недовольно и протестующе прокричал, но всё же остался сидеть там, куда его усадили, согревая своего птенца. Убедившись, что он не собирается покидать гнездо, Модеста с двумя птицами отправилась дальше.
За следующие полчаса ей удалось отыскать ещё с десяток птиц, которые были достаточно молоды и сильны. Понимая, что для увеличения поголовья требуется хороший генофонд, Модеста не брала тех, кого её организм определял как не совсем здоровых или слишком юных.
Держа в руках клетки с птицами, она решила не пользоваться освещением, а просто взлетела повыше и направилась туда, где оставила подруг. Увидев свет от фонарей Глориозы и Олдамы, начала снижаться, но в темноте задела несколько веток деревьев.
В ту же секунду яркий луч света ударил ей в глаза, и она едва не упала. Коснувшись ногами земли, Модеста увидела, как Глориоза отвела в сторону свет своего фонаря и опустила оружие.
– Что с тобой? – спросила Модеста. – Ты ослепила меня и, кажется, едва не подстрелила.
– Меня насторожил хруст веток, – ответила индианка. – На нас тут пытались нападать какие-то животные, видимо, привлечённые светом. А почему ты не включила фонарь?
– У меня руки были заняты, – пояснила Модеста, передавая клетки с птицами Олдаме.
– Ты отсутствовала целый час. Мы беспокоились, – сказала Олдама, рассматривая птиц.
– Оказалось, что искать птиц более безопасно, чем приближаться к вам, – весело заметила капитан. – А теперь поспешим. Ночь здесь не бесконечна.
Девушки вернулись в «Мираж» и направились в огромный отсек, в котором располагались различные лаборатории, экспериментальные комнаты, изолированные и герметичные помещения, испытательные залы и многое другое. Здесь Олдама царствовала безраздельно, оставаясь сведущей в любой науке, благодаря своим феноменальным познаниям и уму.
Изобретательница привела подруг к двери, на которой было написано:
«Лаборатория.
Экспериментальная комната дублирования».
А ниже была прикреплена табличка с предостерегающей надписью:
«Не входить!
Опасно для жизни, психики и личности разумного существа!»
Олдама, несмотря на предостерегающую надпись, спокойно зашла в этот отсек. Глориоза и Модеста последовали за ней. Они оказались в маленькой, ярко освещённой комнате, где стоял пульт, вращающееся кресло и была ещё одна дверь, сделанная из чего-то, что внешне казалось простым ровным стеклом, абсолютно прозрачным и чистым. Олдама открыла её и отправила туда одну из птиц. Ход автоматически закрылся.
– Похоже на ловушку, – отметила Модеста. – Эту дверь можно открыть с той стороны?
– Нет, она не отроется, пока не будет завершён процесс дублирования, – ответила Олдама, активируя блоки питания.
– А если процесс не будет запущен, то я смогу просто погулять в той комнате? – спросила Модеста, подходя к двери и глядя на птицу.
Так некстати проснувшееся любопытство капитана вовсе не обрадовало изобретательницу.
– Не вздумай этого делать! – строго предупредила Олдама, садясь в кресло возле пульта. – Не ищи здесь приключений на свою голову, дверь в любом случае не откроется. Я так сделала, и ничего переделывать не собираюсь! Если что, прочти надпись на входе в отсек, может это охладит твою любознательность.