– Если из тебя выйдет ещё энное количество Модест, это будет забавно, – улыбнулась Глориоза, но, увидев серьёзный и нахмуренный взгляд Олдамы, поспешила добавить: – Или не совсем забавно. Как получится.
– Лучше будет, если этого не случится вообще, иначе у нас возникнут невесть какие проблемы, – предупредила Олдама, неодобрительно покачав головой. – И в дальнейшем прошу не устраивать здесь прогулок. Ну, вот. Всё уже готово. Я начинаю дублирование. Как там чувствует себя наше пернатое?
– По-моему, неплохо, – ответила Модеста.
Птица спокойно ходила по огромному залу, достигавшему высоты метров пятнадцать и диаметром метров тридцать, построенного в виде десятигранника. Стены составляли девять прямоугольных плит, сделанных из того же материала, что и дверь, являющаяся десятым сегментом, но дающих отражение, как зеркала. Куполообразной формы потолок состоял из небольших призм, сквозь которые откуда-то сверху падал свет, образовывая в зале радужное сияние, будто льющееся на серебристые и золотые пластины пола.
– Я настроила приборы на получение пока пятидесяти особей, – сообщила Олдама, коснувшись рукой сенсорной панели.
На пульте зажглись две лампочки. Процесс начался.
Зеркальные плиты комнаты дублирования стали прогибаться и пробрели вогнутую форму, но, растянувшись вширь, по-прежнему плотно прилегали краями друг к другу, к полу и куполу потолка. Благодаря этим изменениям, комната стала более круглой и свет, проходящий через призмы, усилился.
Отражения замершей от испуга птицы исказились в зеркальных поверхностях стенных плит, а после оттуда стали вылетать её живые копии. Вскоре зал наполняли пятьдесят одна птица, и найти среди них первую не представлялось возможным. Комната приобрела обычный вид, процесс был завершён. Одна из зеркальных плит отодвинулась в сторону, образовывая выход из корабля наружу, освещённый небольшим прожектором.
Был выдвинут даже трап, но птицы не воспользовались им, а просто вылетели из комнаты, когда Олдама включила звуковой сигнал, чтобы выгнать пернатых. Но едва они очутились на воле, как опустились на землю и остались там дожидаться утра, не поднимаясь в полёт ночью.
Пока изобретательница размножала вторую особь, Модеста и Глориоза немного переместили корабль над лесом. Так вторая партия была выпущена на волю уже в другом месте. Девушки усердно трудились, размножая птиц, и вскоре вокруг «Миража» ближайшее пространство леса было занято небольшими стаями.
Корабль висел в воздухе, имея возможность улететь в любую минуту, не потревожив при этом птиц. К рассвету экипаж «Миража» прекратил свою работу и вернулся в зал управления. Девушки наблюдали, как чёрные стаи ринулись в лес, постепенно рассеиваясь по округе.
– Нам тоже пора в путь, – решила Модеста, глядя на улетающих птиц.
– Мы неплохо поработали здесь. Планета получила несколько тысяч особей, – констатировала Олдама. – Я вполне довольна комнатой дублирования. Надо будет как-нибудь сюда ещё наведаться и узнать, как прижились наши подопечные.
– Я боюсь лишь одного – мы можем нарушить природное равновесие этой планеты, выпустив сразу стольких птиц, а значит, сильно увеличив число едоков, – задумчиво произнесла Модеста.
– Не думаю, что им не хватит еды. Природа Каджияра очень богата и вполне прокормит такое количество, – ответила Олдама. – До появления здесь людей, этих птиц водилось намного больше – я это проверила, пока мы добирались до Каджияра. Может, стоило продублировать ещё немного?
– Нет-нет! И этих вполне достаточно, – решительно сказала капитан, заметив воодушевлённый блеск в глазах изобретательницы, готовой теперь вовсю использовать своё изобретение.
Олдама рассмеялась:
– Я просто пошутила.
– Шутки в сторону, – произнесла Глориоза. – Нам пора улетать, если не хотите встречи с патрульными.
– Ага, – поддержала её изобретательница. – Никогда не любила быть объектом их заинтересованности и полиции.
– Ну, это и понятно, если принять во внимание проделки Мстителя.
– Насколько я помню, Воин тоже сторонился блюстителей порядка, – невозмутимо парировала Олдама.
– Будете спорить, когда «Мираж» окажется в космосе, – сказала Модеста, указав Олдаме на пустующее место пилота.