Атрам поднял виноватый взгляд на племянницу.
– Думаешь, эти два случая как-то связаны? Считаешь, это след Энерговампира? К сожалению, подобный анализ мы сделать не успели – пока добрались до нашей базы, время уже было упущено. Да и прибор, позволяющий определить след Энерговампира, есть далеко не у всех. Тем более у космического патруля его точно нет. Или ты знаешь больше, чем говоришь? – спросил он.
Медея отрицательно покачала головой, потупив взгляд. Она не знала, кто или что тогда остановил разъярённых собак, но это спасло её. Но ещё она помнила тот силуэт у своей кровати в больнице, помнила ту помощь, что ей оказали, помнила своё обещание молчать. И она молчала. Вот только сожаление, что её спасительница так и осталась неузнанной, до сих пор жило в ней. И когда она узнала, что кто-то вот так же спас Бенедикта, что-то отозвалось в её душе. Отголоски прошлого поднялись из глубин памяти, какие-то ассоциации ярко и красочно воскресили события тринадцатилетней давности. На что она надеялась, чего хотела от своих родственников? Она и сама не могла точно объяснить. Наверно, ей очень хотелось узнать имя своей спасительницы, хоть раз ещё увидеть её, сказать спасибо. И эта мысль, что её спасительница и Энерговампир как-то связаны, тоже не давала ей покоя. Да и кто мог поручиться, что Бенедикту помогла та же самая особа? А даже если бы её и нашли, узнала бы Медея её сейчас? Так хотелось поделиться своими мыслями с родственниками, но тогда, возможно, она поставит под угрозу свободу той, что помогла ей прийти в себя после нападения собак. Нет, нарушить данное обещание она не могла, это было бы неблагодарно с её стороны.
Медея подняла голову, обвела взглядом мужчин и, просто улыбнувшись, сказала как можно беспечнее:
– Наверно, я действительно сильно впечатлительная. Вот мне и мерещатся призраки прошлого.
4. Жизнь огненных людей.
Модеста смотрела на результаты, что выдала аппаратура, и хмурилась всё больше.
– Что там говорила Лейла насчёт её познаний в археологии Эдистера? Учёные хоть сколько-нибудь копали в этом направлении? – поинтересовалась капитан.
– Нет. Я бы тоже не обнаружила это явление, если бы не ты, – призналась Олдама. – Я сделала прибор, похожий на тот, которым засекли твою энергию на Земле. Немного усовершенствовала его, и тут мне пришло в голову, что сердце Армы давало тебе силы, но ты не могла вернуть их ему обратно. То есть, этот артефакт сам по себе не живой, а вроде батарейки, что ли. Энергия есть, он может её накапливать, но не от всего подряд и не везде.
– Хочешь, чтобы я вновь прогулялась за этим чудом? – с сомнением спросила Модеста.
– Нет, такой жертвы я не потребую, – заверила Олдама. – Но изучить это надо. Пока просто обработала доступную информацию. Сняла показания с тебя и Глориозы. Ты была в храме, а она и я только возле него. И видишь, что получилось?
– Да. От меня «фонило» в два раза больше, чем от вас. И намного дольше. Вы быстрее очистились от этого излучения, чем я, – кивнула капитан и, неуверенно предложила: – Может, всё-таки принести сердце Армы?
Олдама категорично тряхнула головой:
– Не хочу рисковать тобой. И никем другим тоже. Хватит и того, что из-за меня мы тогда попали в такую ловушку. В другой раз может так не повезти, и мы из неё не выберемся. Да ты и сама знаешь – забери вновь сердце Армы, то его вернуть нужно будет очень быстро, чтобы храм не закрылся окончательно и не самоуничтожился. Времени для изучения всё равно не хватит, а разрушать вот так бездумно древнее строение – просто преступление.
– Надо узнать, есть ли ещё что-то подобное на Эдистере и как это применялось древней цивилизацией и чем может послужить или угрожать нынешней, – решила Модеста. – Подключу к этому Лейлу – всё равно ей скучно и не сидится на месте. А так и при деле будет, и подозрения своей деятельностью не вызовет. Как я поняла, у неё все археологи Эдистера в знакомых числятся. Даже Левмеру придраться будет не к чему – герцогиня занята делом, и исчезать не собирается.
– Отлично! – одобрила идею Олдама.
– Да и Эдуард, как говорила сама Лейла, всегда прикрывает её внезапные побеги не чем иным, как отговоркой, что её светлость инкогнито на раскопки подалась, – улыбнулась капитан «Миража». – До сих пор этому худо-бедно верили, учитывая, что герцогиня всегда возвращалась домой целой и невредимой. Так что пусть Лейла оправдывает хоть в этом его слова и потрудится среди историков и археологов.