– Вы и так умеете? – смогла, наконец, произнести изумлённая изобретательница.
– А почему нет? – в свою очередь удивился Эн-Линавур. – Ты вовсе не тяжёлая для меня.
Летели они довольно медленно, так что скорость точно Олдаму не пугала, да и высота оказалась не столь большая. Неррийцы выбирали путь между кронами деревьев, откуда невозможно их отследить. Изобретательница вдруг осознала, что Модеста может вот так летать сама, и невольно завистливо вздохнула. Как бы ей хотелось испытать нечто подобное! Разумеется, капитан «Миража» уступала по силе неррийцам и вряд ли бы удержала столь тяжёлую ношу так легко, но летала она довольно быстро.
На окраине парка, что примыкал к Лариндэ, изобретательницу аккуратно поставили на землю.
– Вроде обошлось, – решил Эн-Линавур, глядя по сторонам. – Так что о наших экспериментах никто ничего не узнает.
– Мне так хочется изучить вас. Но пока ничего не получается, надо использовать другое оборудование, – сказала Олдама. – Или другие методы. Вы столь необычны, что я даже не знаю, как вас исследовать.
– А что бы ты хотела сделать? – спросил Юмели.
Олдама смущённо помолчала, но всё же выразила своё желание:
– Конечно, больше всего хотелось бы получить кусочек того, что составляет ваше сердце. Ведь огонь, это, в общем-то, результат горения. Хоть и очень необычный. Вы плотные, но это совсем не то, что простой огонь, и уж тем более, не как мы, люди. Но я не могу взять и просто искромсать вас. Я даже не знаю, навредит вам это или нет. А вдруг, это приведёт к смерти?
Неррийцы помолчали.
– Мы и сами не знаем, – сказала Антира. – Никогда не задавались подобными вопросами.
– В том-то и дело. А рисковать я не хочу, – твёрдо заявила Олдама. – У меня рука на это не поднимется.
Эн-Линавур, озадаченно вздохнув, предложил:
– А если тебе попробовать изучить останки умершего неррийца?
– Что?! – возмутилась Олдама, но тут же, кое-что сообразив, добавила: – Даже если и соглашусь, вы же, умирая, сгораете без остатка. От вас вообще ничего не остаётся, не то, что трупов. Что я могу тут изучить?
– Ну, не сразу же сгораем, – уточнил Юмели. – Иногда это занимает до нескольких минут.
– Хм… Распад длиться так долго? – Олдама призадумалась, но вновь возразила: – Но всё равно этого времени мне ни на что не хватит. Да и не могу же я караулить, как стервятник жертву, пока кто-то умрёт из вашего народа. Это мерзко. Не хочу.
Неррийцы более спокойно относились к смерти, и обижаться на Олдаму не думали.
– А если мы попробуем сохранить останки? – не сдавался Эн-Линавур.
Олдама вновь протестующе покачала головой:
– Вы будете выжидать чьей-то смерти? А если умирающий не согласится на такое осквернение его останков?
– У нас в племени есть несколько очень старых людей. Они скоро сгорят, – сообщил Юмели, всё же, не без сожаления, думая о кончине соплеменников. – Да и всегда можно спросить их самих. Я лично не стал бы противиться.
Олдама, уже заинтересованно, обвела взглядом своих огненных друзей. Они что, совсем не испытывают скорби по умирающим сородичам? И как их народ вообще относиться к смерти? Она так мало знала об этой цивилизации, но они точно отличались менталитетом от землян.
– Ну, даже если и так, – сдалась изобретательница, любопытство которой не могло просто угаснуть, особенно если его так настойчиво подпитывали. – Допустим, вы найдёте того, кто согласиться на подобное. Как это всё сделать?
– У тебя есть, в чём хранить очень горячее вещество? – задал встречный вопрос Эн-Линавур.
Олдама неуверенно кивнула, размышляя, а после уже твёрдо добавила:
– Есть контейнер, там можно хранить содержимое и в вакууме, и при любой температуре.
– Отлично! Думаю, это должно подойти, – решил Эн-Линавур. – Передай его мне, а дальше мы уже сами разберёмся. В Лариндэ есть такой?
– Да. В лаборатории, – кивнула Олдама.
– Замечательно. Юмели отправиться с тобой и принесёт его. Антира, ты пока займись Глориозой – не следует ей бегать по лесам в поисках исчезнувшей подруги, намекни ей, что видела Олдаму в парке, – распорядился Эн-Линавур, умело заметая следы их сегодняшнего сотрудничества. – Я буду ждать здесь.