– Мне кажется… нет, я точно это знаю…
Продолжить ей опять решительности не хватило.
– Да что случилось-то? – не выдержала индианка, с беспокойством глядя на молодую герцогиню.
– Левмер. Он держит связь с Землёй, – произнесла Лейла, и казалось, что даже сами слова пугали её.
– Всего-то? – Глориоза даже улыбнулась страхам герцогини. – Ну, друзья там у него, или знакомые. Даже, возможно, кто-то из твоих деловых партнёров. Что в этом такого?
Лейла отрицательно качнула головой и сказала:
– И это тоже. Но есть ещё кое-что. МКСА.
Последняя аббревиатура не могла не насторожить девушек.
– Почему именно оно? – спросила Модеста.
– Я видела один раз знак Агентства на одном из посланий, полученных Левмером. И, как я думаю, оно было не единственным, – поведала о своих страхах Лейла.
Её подруги призадумались.
– И давно это случилось? – поинтересовалась изобретательница.
– Не так давно. Но Левмер мне до сих пор ничего не сказал о содержании этого послания, как и о его существовании. Я вообще случайно увидела конверт. Вот только спрашивать Левмера боюсь, да и рыться в корреспонденции, что приходит на его имя, тоже не имею привычки.
– А тебя он ни о чём не спрашивал? Может, задавал какие-либо наводящие вопросы или затрагивал тему нашей гибели? – Модеста мысленно перебирала варианты, которые могут ещё возникнуть по поводу обоюдных интересов Левмера и МКСА.
– Нет. Эта тема табу в моём доме, вы же знаете, –уверенно ответила герцогиня.
– Думаю, пока переживать не о чем, – успокоила Глориоза взволнованную Лейлу. – Левмер не такой человек, чтобы строить интриги за твоей спиной. А если что-то и скрывает, так может это касается его лично?
Лейла немного успокоилась, подумав, что и правда не стоит переживать из-за случайно увиденного письма.
– Ну, раз так, тогда в путь, – решила Олдама. – Надо скорее увести отсюда «Мираж». Он слишком велик, чтобы долго находится возле планеты, где столько кораблей.
– Его могут засечь? – спросила Лейла.
– К счастью, нет, – ответила изобретательница. – «Мираж» запрограммирован уклоняться от курса, если что-то приближается к нему, так что столкновений быть не должно.
Глориоза, стоявшая у окна, на миг бросила взгляд в парк и тут же развернувшись, с удивлением спросила:
– Лейла, что это?
Её рука указывала на что-то снаружи, чего остальные видеть не могли. Модеста и Олдама поспешили к окну, взглянуть на то, что насторожило индианку.
– Хм, – озадаченно произнесла Модеста и повернулась к Лейле, ожидая пояснений.
– Всего лишь эдельвейсы, – прокомментировала Олдама, увидев клумбу с недавно высаженными цветами, но в голосе её тоже не было радости.
Три пары глаз, ожидающе смотрели на герцогиню.
– Мне захотелось иметь такие цветы в парке, – ответила Лейла, смущённо улыбнувшись. – Разве это запрещено? Цветы говорить не умеют.
– Ох, Лейла, – только и могла произнести Глориоза. – Надеюсь, ты не заставишь нас волноваться из-за твоих прихотей.
– Поспешим, времени у нас не так уж много, – стала торопить подруг Модеста.
Лейла открыла потайной ход и, пропустив всех вперёд, закрыла за собой дверь. Она очень надеялась, что никто её искать не станет.
Лучи звезды, вокруг которой вращалась Ниа-Нерри, проникали в белоснежно-золотистую столовую Лариндэ. Лейла с интересом рассматривала вазы и картины; Модеста и Олдама сами накрывали на стол, отпустив слуг. В столовую вошла Глориоза, неся огромную вазу с фруктами.
– Как здесь чудесно! – сказала Лейла, подойдя к открытому окну.
– Нам тоже сразу понравилась эта планета, – ответила Олдама. – Возможно, на первый взгляд она не очень красочная, но неррийцы с лихвой компенсируют этот недостаток. Да и соседи они хорошие, так что мы довольны своим новым домом.
Герцогиня повернулась к экипажу «Миража» и, окинув взглядом их платья из бело-серебристого шёлка, спросила:
– Почему вы носите такую одежду? Вы переоделись ещё в «Мираже», но я так и не поняла, для чего.