– Ты находишь, что наши платья странные? По-моему, сейчас многие носят одежду такого покроя. Она очень удобна, – ответила Модеста.
– Нет, одежда красивая, но вы будете слишком заметны в ней, если появитесь где-нибудь, – выразила своё мнение Лейла. – Вы никогда раньше не одевались одинаково, кроме тех случаев, когда требовалось носить форму.
– Ну, это и есть теперь что-то вроде нашей формы, – пояснила Глориоза. – Мы не так часто будем показываться на глаза людям, но благодаря одинаковой одежде нас труднее будет различать и заметить какие-либо индивидуальные особенности. А значит, если потом мы оденемся в разные платья, то на нас уже не обратят внимания. Лучше если эти костюмы будут ассоциироваться у людей с «Миражом», тогда вне «Миража» легче будет скрываться.
– К тому же это не обычная ткань, – добавила Олдама. – С неё быстро испаряется почти любая грязь или жидкость, она быстро сохнет, не воспламеняется, не рвётся, потому всегда имеет чистый и опрятный вид.
– Практично, – согласилась с ней Лейла.
– Да. И при этом платья не вызывают у кого-либо ассоциаций с агрессией или чем-то подобным. Мы не хотим, чтобы люди видели в нас угрозу, не собираемся пугать их. Девушка в платье выглядит более миролюбиво, а потому подсознательно не вызывает лишних подозрений, – пояснила Модеста. – Оружие мы тоже будем носить не всегда.
Подруги сели за стол, впервые за долгое время имевшие случай спокойно пообщаться. Это был первый обед в Лариндэ, на котором присутствовала Лейла.
– Когда мы летели, вы сказали, что кое-что уже сделали. Я могу узнать, чем вы занимались? – спросила герцогиня.
– Да, это не секрет. Мы размножали птиц на планете Каджияр, – ответила Олдама. – Ещё немного помогли патрульным, но думаю, это их несколько смутило, так что толка от нас пока мало. Потом мы увидели оставленное тобой сообщение в открытом общественном канале. Оно обеспокоило нас, и мы спешно отправились к Эдистеру.
– Ага, к одной, как оказалось, очень скучающей герцогине, – улыбнулась Модеста. – Целых три эдельвейса! Мы подумали – возможно, на Эдистер напали, а мы и не в курсе?
– Я просто очень хотела вас видеть, – ответила Лейла. – Потому было три цветка, а не один, чтобы вы поспешили.
– Да, такая конспирация вносит некоторую путаницу, – посетовала Олдама. – Но я займусь вплотную созданием прямой связи для тебя и нас. Просто в последние дни я как-то отвлеклась на Каджияр, изучая его.
– Каджияр, – Лейла пыталась что-то припомнить. – Кажется, я уже слышала о резком увеличении популяции птиц на этой планете. Это поставило в тупик учёных и власти. Значит, вы имеете прямое отношение к этому?
– Ну, мы немного размножили погибающих пернатых. И всего-то, – пожала плечами Олдама.
– Размножили? Но как?
– Олдама создала комнату дублирования, а остальное было делом техники и времени, – ответила Глориоза.
Лейла с удивлением посмотрела на изобретательницу.
– Комната дублирования? А что это такое?
Олдама кратко рассказала ей о своём изобретении и экспериментальном зале.
– Интересно. Значит, вы и людей можете дублировать? – оживилась герцогиня.
– Теоретически, да.
– Лейла, а почему это ты так этим заинтересовалась? – у Модесты возникли некоторые подозрения.
– Я хочу, чтобы вы сделали мне двойника! – заявила герцогиня с таким видом, будто нашла решение всех своих проблем. – Он будет жить вместо меня во дворце на Эдистере, а я останусь с вами. Разве не чудесно?
– Не очень, – нахмурилась Глориоза и неодобрительно покачала головой. – Даже совсем нет!
Олдама ошарашенно смотрела на юную герцогиню, оценивая весь масштаб назревающей катастрофы, если воплотить в жизнь эту грандиозную идею.
– Понимаешь, Лейла, всё не так просто, – сказала Модеста, ей очень не хотелось разочаровывать подругу, но и давать несбыточных надежд тоже не стоило. – Я вижу, как ты обрадовалась, но, к сожалению, из этой затеи ничего не выйдет.
– Почему? – не поняла герцогиня, не скрывая огорчения.
– Потому, что от этого тебе не станет легче, – ответила Олдама. – Я попробую всё объяснить. Видишь ли, мне неизвестны все возможности комнаты дублирования. Не все эксперименты проведены практически и, вероятно, некоторые из них вообще не будут никогда осуществлены. Это касается и дублирования людей. Насчёт этого у меня есть лишь теоретические объяснения и версии, фактические результаты подобного эксперимента я вряд ли когда-нибудь узнаю.