– Да, я очень довольна «Миражом», – призналась изобретательница, останавливая корабль у тёмной стороны Эдистера. – А теперь нам пора.
– Надеюсь, мы не привлечём излишнего внимания своим видом, – Модеста окинула взглядом фиолетовое сари Глориозы и золотисто-зелёное платье Олдамы.
– Если всё пойдёт как надо, то нас увидит только Лейла, а для неё не важно, во что мы одеты, – сказала Олдама. – Вуали брать?
– Обязательно, – ответила Модеста, взяв со столика шляпку с вуалью. – Наши лица не должны увидеть даже случайно никто из тех, с кем мы могли бы там столкнуться.
Девушки покинули зал управления и ни кем невидимый «Мираж» самостоятельно продолжил полёт вокруг планеты, огибая её по заданной траектории.
Маленький катер доставил экипаж «Миража» в предместье резиденции герцогини Амертсон. Здесь было достаточно ровных полян в лесах, и луга в долине у гор тоже давали возможность для незаметной посадки. Летательный аппарат, имевший способность становиться невидимым, мог свободно совершить посадку. Последнее особенно ценилось его обладательницами, не желавшими иметь свидетелей своего пребывания на Эдистере, как и вообще где-либо на обитаемых планетах ОПМП.
Пройдя пару сотен метров по лесной дороге и отыскав потайной ход рядом с резиденцией Амертсонов, подруги добрались по нему во дворец. Несколько ступеней вели вверх, к небольшой двери, и Модеста, взойдя по ним, взглянула в смотровой глазок.
– В кабинете темно. Там никого нет, – доложила она.
Глориоза нажала на рычаг и дверь бесшумно открылась. Девушки вошли в кабинет герцогини, пытаясь оценить происходящее в резиденции.
– По-моему, нас не ждут, – растерянно произнесла Олдама, осторожно двигаясь в полутьме за подругами и прислушиваясь к доносившимся голосам людей и музыки. – Во всяком случае, не столь шумного приёма я ожидала.
– Странно. Лейла обещала встретить нас, – Модеста подошла к окну и раздвинула портьеры.
В парке, окружавшем дворец, горели огни, и в кабинете стало светлее. Где-то рядом громко играл оркестр, слышались голоса людей. Капитан открыла окно, впуская в комнату свежий ночной ветерок.
– Что-то сегодня шумно здесь. Не думала, что герцогиня устроит приём, – сказала Глориоза и зажгла три свечи в старинном подсвечнике, не решаясь на более яркое освещение.
– Я тоже от неё такого не ожидала, – призналась Модеста. – Неужели она забыла о встрече? Если нет, то на её месте неразумно было устраивать всё это, зная, что мы придём.
Глориоза перенесла подсвечник с горящими свечами на столик и девушки сели вокруг него в кресла. Некоторое время они сидели молча, терпеливо ожидая герцогиню. Однако, если голоса гостей становились всё тише, то музыка, видимо, не собирались смолкать.
– Лейла опаздывает, а мы не можем тут надолго задерживаться, да ещё когда во дворце столько людей, – спокойствие стало изменять Модесте. – Встреча назначена в полночь, а сейчас уже начало первого.
– Ясно, что Лейла не сможет прийти, если у неё гости, – сделала вывод индианка.
– Не понимаю, как она могла такое устроить? – Олдама тоже стала волноваться. – Нас не встречают и в придачу в доме так много людей. О чём Лейла только думает!
– О чём она может думать? Она же ещё почти ребёнок, – снисходительно пожала плечами Модеста.
– В её возрасте ты уже продумала, как замести следы Энерговампира, и пошла в Агентство, – напомнила Глориоза. – Лейла тоже не глупа, и умеет быть осторожной. И доказательством тому служит то, что прошёл год после нашего «воскрешения», а о нас никто до сих пор ничего не знает.
– Это правда, – согласилась Олдама, – но скрывать-то как раз ей есть что. После того, как она вытащила нас из храма, Лейле пришлось очень о многом молчать. Зато теперь нас четверо. Мы пробрели верную подругу. Только она нам сейчас помогает и связывает с остальным миром.
– Мы прекрасно ладим, это точно, – Глориоза откинула вуаль с лица.
– Ровесницам понять друг друга несложно, – заключила Олдама.