– Но что в этом такого невозможного? – настойчиво допытывалась Лейла, как ребёнок, доверчиво ожидая пояснений.
– Ну, хотя бы потому, что я не ставлю такие эксперименты на людях, – категорично заявила Олдама. – Я считаю это опасным с точки зрения психологии. И этики.
– Тогда на ком ты проводишь свои опыты?
– Сначала проводила эксперименты с неодушевлёнными предметами, и всё благополучно заканчивалось, – сказала изобретательница. – Я пробовала дублировать сразу несколько совершенно различных предметов, например: хрустальную вазу, глиняный кувшин с водой, шляпу с перьями и мраморную статуэтку. Весь этот набор вещей появлялся в определённых количествах, и ни разу ничего не смешалось: вода не оказывалась в шляпе, статуэтка не была заключена в хрустальную вазу, из кувшина не торчали перья. Однако неодушевлённые предметы неудобно размножать в больших количествах сразу. Отражатели, воспроизведя предмет, не могут оттолкнуть его от себя, чтобы на его месте создать другой. Потому получается нагромождение. То же самое происходит с растениями. Они, безусловно, живые, но самостоятельно перемещаться не могут. Двойники какого-либо растения развиваются и живут самостоятельной жизнью и, даже если оригинал заболевает или гибнет, на них это нисколько не влияет. Они продолжают существовать, и их состояние далее зависит лишь от условий и микроклимата, в котором они содержатся.
– А как же насекомые, птицы, рыбы, животные? – спросила Лейла. – Они же живые, как и люди.
– Да, но результаты размножения их и людей могут очень различаться. Двойники насекомых живут так же, как и их оригиналы, они не соперничают друг с другом более, чем с посторонним насекомым, и не претендуют на жильё и потомство оригинала. То же самое и у водных обитателей. Двойники, в зависимости от вида и инстинктов их оригиналов, прекрасно уживаются со своими сородичами в колониях, стаях, косяках или ведут одиночный образ жизни. В этом случае продолжительность жизни оригинала и его двойников не взаимосвязана. Подобное происходит у птиц и животных, правда для опытов было мало времени. Всего я не успела изучить, мало кто из них успел прожить жизнь до конца, чтобы я с уверенностью могла сказать, как всё происходит и чем закончится. Но двойники никогда не претендуют на гнёзда, норки и берлоги оригиналов, а строят свои, сохраняя все инстинкты и повадки данного вида, прекрасно уживаясь в стаях и стадах, обзаводясь своими семьями. Животные не получают при этом психических травм и, видимо, у их двойников начисто стирается память их оригиналов, остаются лишь инстинкты. Старый зверь, наученный горьким опытом, может не попасть в ловушку, а вот его двойник почти всегда угождает в неё. Другое дело более разумное существо, такое как человек. Теоретически, если дублировать его, то есть вероятность, что его двойник не будет иметь его воспоминаний. Такому человеку очень сложно будет прижиться в обществе, учась всему с самого начала. Это не гуманно. Возможно, также, что двойник всё же сохранит воспоминания и навыки оригинала, полностью продублировав его память, опыт, способности, характер. Тогда как жить ему дальше? Искусственно созданный, такой человек окажется как бы выкинутым из привычной среды обитания, будет везде лишним. Он же не сможет претендовать на семью, имущество, друзей и знакомых оригинала, а начать всё сначала может не получиться. Это тоже приведёт к нежелательным последствиям и, прежде всего, тяжело будет психологически самому двойнику. В дальнейшем жизнь оригинала и двойника может существенно отличаться, но кто знает, к чему это всё приведёт? Это, конечно, очень приблизительные выводы, но этого вполне достаточно, чтобы не рисковать, проводя практические опыты. У человека этот процесс произойдёт не только как дублирование физического тела, но и разума. А это будет пострашнее того, что называют раздвоением личности. С точки зрения психологии, такая жизнь для разумного существа будет нелёгкой. Поэтому я не советую тебе, Лейла, заводить двойника, это опасно.
– Очень жаль, – вздохнула Лейла.
– И ещё: ты везде ходишь в «Мираже», но будь осторожна в моём исследовательском отсеке, – предупредила изобретательница. – Не хотелось бы устранять нежелательные последствия, а по незнанию ты можешь там попасть в беду.