Полёт продолжался уже много часов, «Мираж», оставаясь невидимым, свободно уклонялся от любых станций, баз и маяков, не желая привлекать к себе лишнего внимания. Олдама, получив свободное время, занималась своими опытами, оставив Модесту контролировать дальнейший полёт. В своём исследовательском отсеке она никогда не могла заскучать.
Двери открылись автоматически, и Олдама шагнула в свой кабинет. Сделав пару шагов, она вдруг ощутила, как чья-то рука удержала её за талию, а к горлу оказалось приставлено лезвие ножа. Причём сделано это было бесшумно и очень аккуратно. Мысли промелькнули с необычайной быстротой, она не испугалась, но немного удивилась. Напасть на неё в её же собственном корабле – просто верх безрассудства и легкомыслия. Мысленно она усмехнулась, ожидая развития дальнейших событий.
– Жизнь или кошелёк? – спросила с улыбкой Олдама, даже не пытаясь избавиться от нападавшего, что стоял за её спиной.
Кто это мог быть, она и так уже догадалась.
– Нет, всего лишь новая программа, – было ей ответом. – Твоя жизнь мне не нужна, а кошелёк тем более – слишком тяжёлый он у тебя, надорвусь ещё, особенно если будешь его дублировать.
– Ну и шуточки у тебя, Глориоза. Тебе что делать больше нечего? – спросила изобретательница. – Займись чем-нибудь полезным.
Дочь Воина, вздохнув, убрала кинжал и отпустила подругу.
– Мне скучно, – пожаловалась индианка, вкладывая кинжал в ножны, и почти умоляюще глядя на Олдаму. – Я не могу тренироваться с компьютером, это машина, и я быстро начинаю угадывать её приёмы. Другое дело живой человек, со своей индивидуальностью. А компьютер даже шуток не понимает!
– Ясно, ты уже сломала и эту программу, – оценила ситуацию Олдама. – Ну, так иди и пригласи Модесту составить тебе компанию. Для твоих тренировок, думаю, она вполне сгодится. Во всяком случае, она в компаньонки для тебя подходит лучше меня.
– Если бы… Модеста сбежала от меня, – призналась приунывшая Глориоза. – Больше четырёх-пяти часов она не выдерживает.
– Вот уж не поверю. Вымотать её не так-то просто.
– Нет, она ушла, потому что ей наскучило это занятие. И вообще, она играет не по-честному. Если Модесте что-то не нравится, она просто уходит через стену или отключает меня. К сожалению, у неё свои приёмы самообороны, против которых я бессильна.
– Ну так вызови её на дуэль, – рассмеялась изобретательница, глядя на раздосадованную индианку.
– Она не любит использовать оружие, и часто норовит сбежать от принятых правил, лишь бы не воевать. Вечно прячется в тень, и вытащить её оттуда сложно. Трудно заставить Модесту раскрыться и показать, на что она действительно способна. Мне кажется, даже спровоцировать иногда её невозможно, да и уговорить тоже.
– При её способностях подобное миролюбие похвально. Хуже было бы, если бы Модеста была склонна к агрессии. Сама понимаешь, с чем бы мы тогда имели дело. И не мы одни, – многозначительно намекнула Олдама.
– Да, но, если её разозлить – мало не покажется.
– Понимаю. А где она сейчас?
– Как обычно, изучает историю тех лет, которые наша команда дружно проспала в храме Армы. Мы же почти не в курсе, что творилось в мире. Вот Модеста и продолжает узнавать, что пропустили. Я нашла только нити к некоторым людям, разыскиваемыми нами. Кое-какие косвенно ведут на Кему.
– О, хоть что-то из того краткого курса, что мы прошли перед работой в МКСА пригодилось, – одобрительно кивнула изобретательница. – Всё больше появляется у нас причин своими глазами увидеть Кему.
– Я тоже так считаю. Особенно учитывая, что родственники тех, кого мы привезли на Ниа-Нерри, могут быть на этой далёкой планете. Но Модеста нашла недостаточно информации о Кеме, планета мало кому интересна, – сообщила Глориоза, раздумывая, чем бы ещё заняться.
– Так помоги ей.
– Не люблю копаться в документах, – призналась индианка. – Все эти политические интриги и придворные перевороты мне уже опротивели за те несколько дней, что я провела с Модестой в изучении событий последних лет.