– И ты решила попугать меня? – улыбнулась Олдама, вспомнив, чем встретила её тут подруга. – С твоей стороны было наивно, нелепо и почти бессмысленно угрожать мне в моём же кабинете.
– Почему? Ты меня даже не заметила, когда вошла.
– Вот как раз об этом я и не беспокоилась, потому что тут есть некая система защиты. Ты даже не знаешь, в какую переделку могла попасть по неведению.
Олдама взглядом указала на то, что находилось над дверью. Глориоза оглянулась – на неё смотрело несколько орудий, половина из которых была паралитического действия.
– И как это понимать? – индианка удивлённо взглянула на подругу.
– Это мои, так сказать, телохранители. Правда, в действии я их ещё не видела, – ответила Олдама и, хитро прищурившись, спросила: – Хочешь узнать, как это работает?
– Хочу, но быть твоим подопытным кроликом не горю желанием, – оружие её заинтересовало, но испытывать непосредственно на себе его действие Глориоза совсем не стремилась.
– Эта система не оставляет шансов нападающему убить меня, если он не сделал это мгновенно. Автоматически берётся на мушку всё, что может угрожать моей персоне. Ситуации я смоделировала, и стоило отдать один из приказов, и противник был бы либо убит, либо усыплён, либо парализован. Можно даже настроить и на самостоятельное действие, но тогда, учитывая, что тут могу ходить не только я, кто-то из вас точно мог бы пострадать.
– И давно ты этим обзавелась?
– Нет, даже проверить не успела. Но на тебя система среагировала, значит, всё работает.
– Я даже завидую тебе, у тебя есть чем заняться, пока мы в пути, – вздохнула индианка. – Иногда мне кажется, что лучше бы я осталась в Лариндэ учить наших людей самообороне. Всё больше проку бы от меня было.
– Ой, скажешь тоже, – беспечно махнула рукой изобретательница, – было бы там от кого защищаться. А конфликтов между собой наши подопечные не создают.
– Но, если они всё же покинут Лариндэ, им эти навыки могут и пригодиться, – не согласилась Глориоза, искренне тревожась за будущее людей, побывавших в рабстве.
– Надо наведаться к Модесте. Возможно, она ещё что-нибудь узнала о Кеме, – предложила Олдама.
Глориоза согласилась с ней, да и пока всё равно других занятий не появилось. Они направились в зал управления, где проводила почти всё своё время их подруга.
– Кема столь удалённая планета, стоило ли вообще на неё лететь? – Олдама с сомнением уже думала об этом полёте.
– Но ведь туда летают люди, и, как мы выяснили, они это делают не ради экскурсий, – ответила индианка. – Везти рабов в такую даль, это значит быть уверенными, что их там купят. Иначе просто не выгодно заниматься этим.
– Разумеется, они не сомневались в успехе своего предприятия, – согласилась Олдама. – Но что мы будем делать там? Как найти среди местных родню наших людей, не привлекая к себе внимания?
– Пока не знаю, но, думаю, на месте сориентируемся. Конечно, используя мощь «Миража» можно и планету захватить, и диктатуру устроить, но мы же не к этому стремимся. Надо хотя бы облегчить жизнь подневольных людей, если нельзя будет обеспечить им свободу. Те, кого мы привезли на Ниа-Нерри, даже ведь и не мечтали уже о свободе или хотя бы спокойной жизни, без угроз и лишений. Так что я готова и оказать противодействие кое-кому, если того потребует спасение чьей-то жизни.
Они вошли в зал управления, где за небольшим столиком сидела Модеста. Капитан изучала полученные материалы. Подруги сели рядом.
– Уже два раза упоминают о «Мираже», – сообщила Модеста, свернув несколько голографических газет, висевших перед ней.
– И какого они о нас мнения? – поинтересовалась Глориоза.
– По-моему, не очень лестного, – ответила капитан. – Уже кое-кому не нравится появление «Миража». Считают, что он опасен.
– Какая чушь! – возмутилась Олдама. – Чем мы им уже не угодили? Что они пишут?
– Ничего конкретного, но их беспокоит, что «Мираж» появляется то там, то тут. Они предпочли бы, чтобы мы кружили возле одной планеты или в определённой части Сферы. Так, якобы, за нами легче было бы следить.
– Пригласили бы уж сразу поселиться на космодроме ЦМБ, чего стесняться-то, – хмыкнула Глориоза.
– У некоторых людей всё считается плохим и опасным, если не подчиняется и не служит всецело им, – покачала головой Модеста.