– Что будем делать? – дочь Воина ожидающе посмотрела на подруг. – Не лететь же с объяснениями к ЦМБ.
– Можно было бы и слетать, если нас не считали бы погибшими. А так это наделает ещё больше шума. Да и пока будут проверять наши личности, могут отыскать что-то лишнее, что мы продолжаем скрывать. Поэтому лично я предпочту остаться в тени, – уклончиво ответила капитан. – Считаю, «Миражу» лучше постоянно сохранять невидимость. Не стоит мозолить миру глаза.
– Но мы же не делаем ничего плохого! – упрямо возразила изобретательница, чувствуя обиду за своё детище. – «Мираж» не пиратский корабль, мы не занимаемся грабежом, чтобы за нами охотиться. Даже отловив контрабандистов или пиратов, сдаём их патрульным вместе со всем грузом. Если кому-то «Мираж» внушает страх, то пусть сами и прячутся.
– Ты забываешь, что никому не известно, кто управляет «Миражом» и чего хочет его экипаж. Никто не знает о нас и наших целях. Власти, конечно, не оставят это просто так. Следовательно, будут появляться сплетни, слухи, домыслы, – Модеста отключила последние висевшие перед ней голограммы звёздных карт.
– Люди всегда кого-то обсуждают, – согласилась Олдама. – Проверю, как далеко мы от Кемы, и не уклонился ли «Мираж» от курса.
Изобретательница отошла к панели управления.
Глаза Глориозы воинственно сверкнули:
– Мы проучим этих сплетников?
– Нет, толпе рот не закроешь. Мы не станем прятаться и тем более выяснять личных отношений с этим миром. Сильный не должен мстить слабому. А мы сейчас сильнее их, – спокойно возразила Модеста.
– Но, Модеста, они же такого про нас насочиняют! – возмутилась индианка.
– Ну и пусть, – капитан безразлично пожала плечами. – Что нам до этого? Разве мы ищем чьего-то расположения или дружбы? О нас ещё и не такое будут говорить, мы можем стать преследуемыми изгоями, нам не простят ни одной ошибки, да ещё при случае повесят и чужие грехи. Наказывать глупцов дело не благодарное, зачем тратить на это силы, если есть возможность в это время помочь тем, кто действительно нуждается в нашей помощи? Пока мы будем придерживаться этого, наша совесть будет чиста, а в галактике найдутся люди, считающие, что «Мираж» не несёт зла.
– И нам придётся терпеть всё это? – Глориоза, кажется, впервые осознала, как к ним может отнестись общество.
– Да, иначе потеряем самоуважение.
– До сих пор я никогда не убегала, когда мне бросали вызов, - покачала головой индианка.
– За личную обиду можешь отплатить, если такую нанесут, это твоё право. Но в этом не должен быть замешан наш корабль.
– Я никогда не использовала кого-либо, чтобы постоять за себя, – с достоинством возразила Глориоза.
– Мне известно, что дочь Воина всегда была храброй, – улыбнулась Модеста. – Пойдём, посмотрим, что делает Олдама. Мне кажется, «Мираж» сильно сбавил скорость.
Они отправились к изобретательнице, что-то сосредоточенно рассматривавшей на звёздной карте.
– Мы подлетаем к Кеме, – сообщила она, усаживаясь на своё место пилота.
Корабль действительно настолько замедлился, что, казалось, просто висел на одном месте. Через четверть часа «Мираж» приблизился к планете, и сделал несколько витков по орбите. Олдама изучала полученные изображения ландшафта. Корабль остановился над Феамуцем, где сейчас была ночь, и девушки смогли получить общее представление об этом городе.
– Эта планета почти не заселена, здесь есть один город и несколько поместий, – сказала Модеста.
– Природа мне не кажется гостеприимной. Здесь, наверняка, обитают хищники в огромных количествах, – предположила Олдама. – Вы видели леса Кемы? Это же сплошные джунгли. Не удивлюсь, если в них водятся и динозавры.
– Нет, динозавров тут нет, – заверила капитан.
– На Кеме есть много мест для посадки корабля, – заметила Глориоза. – Но лучше оставить «Мираж» на орбите, а самим спуститься в катере на планету.
– Мы так и сделаем, – согласилась Модеста. – Олдама, ты не против?
Изобретательница с недоверием молча смотрела в иллюминатор на планету. Мысли её витали далеко.
– Что с тобой? – Модеста не ощущала, чтобы подруга заболела, но видела её беспокойство.