Модеста, в тихом восхищении, легко скользила по анфиладам комнат и залов, любуясь своим новым домом. Ясное утреннее солнце заливало небо белым светом, за окном блестели в росе деревья и кусты, будто усыпанные бриллиантами. Перед завтраком ей хотелось полюбоваться этой мирной и такой спокойной красотой. Просто до сих пор ей не верилось, что это её дом – уютный, красивый и тихий.
Она свернула в сторону ближайшей террасы, желая полюбоваться на цветники. До её слуха донеслись девичьи голоса, что-то деловито обсуждавшие, и Модеста невольно улыбнулась – как можно в такое чудесное утро думать о делах! Вот только её умиротворённое состояние тут же сменилось шоковым, когда она увидела пять девушек, что выходили с террасы в коридор.
Капитан «Миража» в ступоре уставилась на замерших незнакомок, замолчавших сразу же, как только увидели её. Несколько секунд прошло в могильной тишине. Они в смятении поклонились Модесте и продолжали стоять, потупив взгляды в пол. Одетые в простые платья из грубой, но прочной ткани, с туго заплетёнными волосами и в дешёвых сандалиях, эти пять выглядели хуже, чем некоторые личности, не имеющие домов. Если бы они ещё и чумазые были, то Модеста точно бы решила, что наткнулась на новых туземцев из неведомого бродячего племени. В любом случае, эти люди ей знакомы не были.
– Что тут происходит? – спросила, наконец, ошарашенная Модеста.
Её растерянный голос девушки приняли за плохой знак, не зная, чем не угодили ей.
– Простите, госпожа, мы не думали, что кто-то сейчас из хозяев будет тут, – ответила одна из них, не поднимая глаз. – Мы уйдём, извините.
Они стали медленно пятиться, будто даже боясь взглянуть на Модесту. Она, совершенно сбитая с толку, не знала даже как реагировать на это. Но разобраться стоило тут и сейчас. Капитан тряхнула головой, взяла себя в руки, и сделала пару шагов к испуганным девушкам.
– Стоять, – приказала Модеста твёрдым голосом, не терпящим возражений.
Те мигом замерли, как вкопанные. Кажется, даже дышать не смели.
«Интересно, очень послушные и страшно запуганные», – такие выводы сделала хозяйка Лариндэ.
– Кто вы вообще такие? – хмыкнула Модеста, ей уже стало даже смешно наблюдать за теми, с кем она столкнулась столь неожиданно.
– Рабыни, – кротко ответила всё та же девушка. – Мы должны тут убрать.
Она несмело кивнула в сторону коридора. Модеста оглянулась – она только что тут прошла, и ей казалось, что вокруг не просто чисто, а стерильно чисто.
– Убрать? Кто вас сюда послал? – нахмурилась капитан «Миража», оглядывая девушек.
Те невольно вновь попятились назад, будто хотели пуститься в бега, но, потоптавшись на месте, замерли.
– Нас прислала герцогиня Амертсон, – осмелилась произнести одна из девушек.
Это сначала поставило Модесту в тупик, но тут она вспомнила недавнюю просьбу герцогини. Но всё равно это объясняло далеко не всё.
– Как вы попали в этот дом? – решила начать с начала Модеста.
Пять пар удивлённых глаз мигом сфокусировались на ней, но через секунду вновь безнадёжно уставились в пол.
– Госпожа Олдама привезла, – произнесла самая старшая девушка.
– И отправила вас сюда полы мыть? – капитан «Миража» пришла в высшую степень недоумения.
В ответ ей дружно кивнули.
Да что же это творится в Лариндэ?
– Я с этим разберусь! – решительно сказала Модеста, разворачиваясь. – А вы не вздумайте хоть что-нибудь делать!
Она умчалась так быстро, что, казалось, просто исчезла. Ошарашенные девушки продолжали стоять, ничего не понимая.
Модеста пробежала половину комнат первого этажа, когда заметила Глориозу, что несла цветы из оранжереи. Одетая в золотистое шифоновое сари, индианка пребывала в самом благостном расположении духа и светилась, не хуже солнца. Её тоже радовал новый дом.
– Ты это видела?! – переполненная эмоциями, Модеста остановилась возле подруги и указала в направлении, откуда только что появилась. – Как такое возможно?!
– Ты это о чём? – настороженно спросила Глориоза, пытаясь сообразить, что такого важного она могла забыть или пропустить.
– Там девушки-рабыни собираются делать уборку! Уму непостижимо, до чего мы дошли!
– Что-то я ничего не понимаю, – призналась индианка, удивлённо глядя на возмущённую подругу.