8. Ответный визит.
Два дня спустя Лейла Амертсон, в сопровождении секретаря, слуг и трёх новоприобретённых рабынь, взошла на борт своего личного корабля «Европа». Полёт обещал быть довольно долгим, а потому герцогиня старалась сделать всё, чтобы как можно меньше давать поводов прислуге для удивления и вопросов относительно трёх невольниц, которые теперь почти не отходили от неё. Рядом с её каютой располагалось помещение, которое отвели для добровольных рабынь. Слуг и экипаж корабля Лейла постаралась поселить как можно дальше в этом небольшом корабле, а Левмеру досталась каюта чуть ли не на противоположном конце жилого сектора от её апартаментов. Но всё же это не сильно успокаивало девушку.
Едва «Европа» взяла курс на Кему, Лейла ушла в свою каюту и позвала подруг. Экипаж «Миража» сменил свои серебристые костюмы на бело-розовые многослойные платья, сшитые немного на восточный манер, и роскошные тюрбаны. Даже в своей комнате герцогиня запретила им из осторожности снимать вуали, пока они не закончат играть роли добровольных рабынь. Но экипаж «Миража» решил, что никто не посмеет шпионить за герцогиней на её территории.
– Я ужасно нервничаю из-за вашего присутствия, – с волнением призналась Лейла. – Во дворце было легче вас держать подальше от слуг, а тут так мало места и замкнутое пространство…
– Говоришь так, будто готовишься сбежать отсюда при первых же признаках опасности, – усмехнулась Глориоза, совершенно не видевшая пока угрозы для их инкогнито.
– Мне постоянно кажется, что Левмер вот-вот узнает вас. Он то и дело косится в вашу сторону.
– Ну, это как раз и понятно. До этого же у тебя не было невольников, – заметила индианка. – Просто он ещё не привык к нам.
– Мы прожили у тебя во дворце больше суток, но Эдуард не был слишком любопытен, – заметила Олдама. – Во всяком случае, не ходил за нами по пятам и не докучал вопросами.
– А как он отреагировал на наше появление, на то, что ты имеешь теперь рабынь? – спросила Модеста.
– Очень удивился моему поступку и даже спросил, не заболела ли я, – ответила Лейла, устроившись в кресле. – А когда на космодроме ветер едва не сорвал вуаль с Глориозы, я думала, что Левмер её непременно узнает.
– К счастью, он был занят багажом и ничего не заметил, – пожала плечами индианка. – Даже если кто-то и успел увидеть моё лицо, то вряд ли запомнил его. Так что не следует паниковать из-за пустяков.
– Действительно. Соблюдай спокойствие – и никто ничего не заподозрит, – посоветовала изобретательница.
– Стартовали мы неплохо, но что будет к финишу? – спросила Лейла. – А вдруг я не выдержу и чем-то выдам вас? Слуги меня мало волнуют, из них никто не жил в доме, когда вы были там, в качестве команды «Ветзо». Но вот Левмер…
– Тогда расскажи всё ему, – Модеста произнесли это спокойным и уверенным голосом, но Лейла стало не по себе от подобного предложения. – Из-за этого от нас не убудет.
– Нет, я не могу этого сделать. С тех пор, как дедушка потерял надежду вытащить вас из храма Армы, всякие разговоры о вас стали запретными в нашей семье и доме. Со мной избегали говорить на эту тему, – ответила герцогиня. – Да и его переписка с МКСА... Нет, я не готова сейчас сунуться ни с того ни с сего к Левмеру с разговором о вас и тем более сообщить ему всю правду. Это исключено.
– Потому, что ты боишься, а бежать тут некуда? – подметила Глориоза, и Лейла услышала, как та тихонько смеётся.
Да, глупо было бы во всём сознаться Левмеру и, в случае, если он не примет правды или как-то нежелательно отреагирует на неё, пытаться сбежать. А именно это желание возникало у юной герцогини, когда мудрый секретарь не одобрял её поступков. В большой резиденции имелось много уголков, где при необходимости можно скрыться, а сейчас вокруг открытый космос. Но как она могла знать, сможет ли Левмер принять то, что Лейла скрывала уже больше года от него? Девушка понимала лишь, что не готова сейчас раскрыть всю правду, уж только потому, что вокруг космос и бежать действительно не куда. Во всяком случае, пусть всё пока останется как есть.
– С ним могли бы поговорить и мы, – предложила Модеста, видя какое смятение чувств отразилось на лице подруги.
– Нет, боюсь, он может такого не выдержать, – возразила поспешно Лейла, едва воображение представило, как три девушки, считающиеся погибшими, вдруг придут к Левмеру. – Не хотелось бы проверять на прочность его нервы и сердце. А вдруг приступ случится?