– Почему бы им не обзавестись летательными аппаратами? Всё бы быстрее было, чем идти пешком, – посетовала Олдама.
– Здесь это стоит слишком дорого, да и лёгкий аэромобиль тут собьёт любая хищная птица, а про летающих ящеров и говорить нечего, – пояснила Модеста. – А приобретать космический катер, чтобы летать только на планете, слишком дорого. Думаю, что наш новый хозяин слишком скуп на такие вещи и предпочитает платить людям за пешие походы. Вы же слышали, что в основном Фекирену привозили рабов на космических катерах, доставляя прямо с кораблей работорговцев. Так что, сколько этот господин приобрёл людей в обход Феамуца – тот ещё вопрос. А сейчас сюда не прилетели очередные продавцы, потому что их спугнули мы и отловили патрульные. Вот и отправляет Фекирен своих людей в Феамуц не только за нужными товарами, но и за недостающими рабами.
– Да, побег тут будет затруднителен, если придётся идти пешком, – сказала Глориоза.
– Но у нас есть браслеты для вызова катера, а вокруг Кемы летает «Мираж». Стоит только воспользоваться передатчиком, и через четверть часа к нам прилетит один из наших катеров, – напомнила Олдама, коснувшись своего браслета. – Конечно, я собирала передатчики второпях, но думаю, что они не подведут.
– В любопытной ситуации мы окажемся, если они не сработают, – усмехнулась Глориоза.
Олдама смутилась. Но Глориозу и такой вариант развития событий не слишком пугал.
– В любом случае мы должны сделать всё, чтобы нас никто здесь не запомнил. Будем безукоризненно исполнять роль послушных рабынь, не давая даже повода заподозрить, что мы не столь беспомощны, как кажемся, – напомнила Модеста. – Покрывала не будем снимать днём, они вполне надёжно скрывают лица. А вечером и ночью всё равно никто ничего не сможет рассмотреть.
– Главное себя не выдайте, – предупредила Олдама. – Глориоза и так уже зверем смотрит на охранников, а ты, Модеста, поменьше пугай зверей. Этого, конечно, никто с тобой пока не свяжет, но всё же лучше быть осторожней. Никогда не знаешь, к чему приведут твои фокусы.
– Я буду сдержанна и терпелива, – пообещала Глориоза, хоть здешнее обращение с рабами вызывало у неё праведный гнев.
– Не могу обещать того же. Я в любом случае не позволю, чтобы звери напали на людей, – честно ответила Модеста.
Остаток дня прошёл относительно спокойно, но, когда начали устраиваться на ночлег, обнаружили, что исчезли двое рабов. Солнце уже почти спряталось за горизонтом, а в лесу совсем стемнело, и беглецов искать не стали. Даже Модеста не смогла почувствовать их на расстоянии, вероятно, эти двое сумели скрыться, когда все разгружали вьючных животных и устанавливали палатки. Под аккомпанемент звериных голосов прошла ещё одна беспокойная ночь.
Утром охранники обнаружили беглецов не так уж далеко от лагеря, оба были мертвы, став жертвами ночных хищников. Остальные рабы, получившие наглядный урок непослушанию, в ещё более подавленном состоянии духа продолжали свой путь. Мрачное молчание никто не имел желания нарушать, только женщины временами тихонько плакали, да дети испуганно смотрели на охрану и окружавший их лес. Жизнь казалась не просто мрачной полосой, а сплошной кромешной тьмой. Побег и смерть двух рабов произвели на остальных невольников угнетающее впечатление. Они чувствовали, что их жизнь в поместье нового хозяина будет нелёгкой и недолгой.
– У них была только одна причина для побега – рабство, – тихо произнесла Модеста, вместе с подругами по-прежнему державшаяся в конце каравана. – Они знали, что их ожидает, и предпочли умереть в лесу, чем работать на Фекирена.
– Не нравится мне эта планета. Я чувствую что-то нехорошее, но это не связано с хищниками и рабством. Эта опасность касается лишь нас трёх, – пробормотала Олдама и добавила: – Такое впечатление, что кто-то за нами незримо наблюдает.
– Не надо паниковать раньше времени, – попробовала успокоить её Глориоза. – Просто тут ничто не располагает к оптимизму, но это не повод падать духом.
– Но я тоже чувствую что-то странное, – поддержала подругу Модеста. – На Кеме много непонятного, чтобы покинуть её, ни в чём не разобравшись. До сих пор не могу понять, как люди могут тут жить. И более того – почему тут вообще продолжили жить после того, как базу пограничников отсюда убрали? Выгоду, разумеется, местные предприниматели получают хорошую, но и цену за это платят тоже немалую. Уже одно проживание здесь не приносит никакой радости.