– Надеюсь, утром в поместье не найдут дохлых зверей? – поинтересовалась Глориоза.
– Нет, я не убивала, – передёрнула плечами Модеста, будто представила нечто неприятное. – Такой необходимости не было. Главное отойти достаточно далеко от поместья, чтобы не заметили нашего катера. Прямо сюда его вызывать не стоит.
– Разумно, – согласилась Глориоза.
Олдама, молча слушавшая Модесту и одновременно следившая за теми, кто сидел у камина, сделала знак подругам, призывая их прислушаться к разговору рабынь. Девушки незаметно перебрались поближе к остальным.
– Вскоре хозяин продаст детей. Я боюсь, что он заберёт у меня мою дочь, – сказала одна из рабынь, прижимая к себе девочку лет шести.
– Может, этого не случится? – не очень уверенно предположила другая женщина, окинув взглядом полным жалости и страха сидевших рядом детей.
– А кому Фекирен продаёт детей? – спросила Модеста.
– Точно это никому не известно, но среди рабов этого поместья ходят слухи о том, что раз в год в одно и то же время сюда приходят странные люди и покупают всех девочек в возрасте от одного года до пятнадцати лет. Для чего им нужны дети, не известно, но говорят, что они редко какую девочку не хотят купить, вероятно, только очень слабая или больная не подойдёт им, – ответила рабыня. – Ну, иногда и мальчиков забирают, но только не сильно взрослых.
Экипаж «Миража» только сейчас заметил, что среди детей преимущественно были только девочки. Мальчики-подростки, в основном уже достигшие тринадцати-четырнадцати лет, работали наравне с взрослыми и сейчас уже спали, а более младшие по возрасту сидели здесь. Их насчитывалось всего пятеро. А вот девочек, не способных ещё работать, действительно присутствовало слишком много. И вот сейчас оказалось, что это вовсе не случайно, тем более, что в поместье не держали бездельников.
– Когда наступит это время? – поинтересовалась Глориоза.
– Очень скоро, вероятно в ближайшие несколько дней, – последовал ответ.
Дети, способные уже понимать, чем им может это грозить, сидели испуганные. Самые младшие тоже чувствовали всеобщее отчаяние и страх. Конечно, и тут рабство было не лёгким, но если детей продадут, то некоторых это разлучит с родителями или братьями и сёстрами.
– Кира, я боюсь, – прошептала испуганная девочка лет шести, прижавшись к старшей сестре.
– Не бойся, дедушка нас обязательно найдёт, – заверила уверенно трёхлетняя малышка, но тоже прижалась к той, которую звали Кирой.
Кире было лет девять, она сама испуганно смотрела на рабынь, обняв младших сестёр, и явно не разделяла уверенности в том, что их смогут отыскать родные.
Экипаж «Миража» переглянулся, у них зародились смутные подозрения. В полумраке было видно недостаточно хорошо, но они поняли друг друга и без слов. Подруги пересели поближе к девочкам. Женщины же стали поторапливать детей идти спать, им не хотелось вести подобные беседы, да ещё и на ночь.
– А кто ваш дедушка? – спросила Глориоза.
– Он живёт на Земле, его зовут Рубен, – ответила Кира, пытаясь сдержать слёзы. – Мы все там жили, пока нас не украли. Я и Элизабет не верим, что нас смогут найти, но Дея ещё слишком маленькая, и не может представить, как далеко отсюда Земля и наш дом…
– А как вы попали на Кему? Кто вас сюда привёз? – спросила Модеста.
– Не знаю, мы долго летели на каком-то корабле, там было много пленников. Нас отдали одним людям, которые привезли нас сюда и тут уже продали господину Фекирену.
– Дедушка умеет искать людей, – упрямо возразила Дея.
Кира снисходительно улыбнулась, глядя на сестрёнку, и объяснила девушкам:
– Просто он работает в МКСА, и Дея знает лишь то, что он занимается поиском людей.
– А имя твоей мамы? – спросила Модеста, замерев в ожидании ответа, хоть догадалась о нём наперёд.
– Медея, – произнесла Кира и, взяв за руки сестёр, пошла вслед за женщинами.
Дети отправились спать, а экипаж «Миража» остался сидеть у почти потухшего очага.