Асафий действительно призывал людей к тишине и порядку, прося выслушать его. Рабы умолкли и окружили его тесным кольцом.
– Мы смогли одержать небольшую победу, но теперь необходимо уйти из поместья, иначе скоро сюда сбежится полсотни вооружённых охранников, как только узнают, что тут произошло. Против всех их мы не выстоим, и нас снова запрут, – сказал Асафий. – Надо уходить в лес. Там опасно, но у нас есть теперь оружие, и мы доберёмся до Феамуца. Никто на Кеме не обращается с рабами так жестоко, как Фекирен. Мы попросим защиты у графа Розалис.
– Не лучше ли закрыться в доме? – предложил кто-то.
– Нет, мы не выдержим долгой осады, и нас оттуда попросту выкурят, – не одобрил такую идею Асафий. – Мы даже не обнаружили ни одного средства связи или транспорт. Так что попросить помощи или отправить кого-то в Феамуц невозможно. Здесь нас или возьмут измором, или просто сожгут вместе с домом. Поэтому надо уходить, тут мы не спрячемся.
Люди согласились с ним и, быстро собрав, сколько можно было унести провизии и тёплой одежды, с готовностью направились за своим вожаком в лес. Экипаж «Миража» последовал вместе со всеми, в тайне радуясь, что их вмешательство не потребовалось. Асафий повёл всех к горам, где надеялся найти убежище в пещерах, не доступных для горных драконов. К тому же там пролегала самая короткая дорога к городу.
– И где же катер? – спросила Модеста, как только люди вышли за пределы поместья.
– Я не знаю… – Олдама выглядела растерянной и виноватой. – Подозреваю, что мой браслет неисправен. Возможно, я повредила его, когда работала в саду.
– Ничего страшного, у нас осталось ещё два браслета, – Модеста незаметно активировала свой браслет.
Глориоза, недолго думая, тоже воспользовалась своим, вызывая катер.
– Лучше сразу два, чем ни одного, – прокомментировала она.
Прошло время. Беглецы успешно скрылись лесу, и погони за собой пока не обнаружили. Но вместе с тем, экипаж «Миража» понял, что их попытки дождаться катеров, останутся бесплодными – ни один из них так и не появился. Олдама терялась в догадках, но факт оставался фактом. Пришлось признать, что придётся идти пешком. Хорошо, что хоть остальные не питали надежд на более лёгкий способ добраться до Феамуца.
Фекирен не смог быстро найти беглецов, и это давало немалую надежду благополучно добраться до города. Путь предстоял неблизкий, и люди расположились на ночлег в поле, подальше от леса. Горы тоже находились в достаточном удалении, так что летающих ящеров не стоило сильно опасаться. Мужчины развели много костров по периметру лагеря и выставили часовых для охраны от диких зверей. Оружие, отобранное у охраны, служило не плохой защитой, и ночь прошла относительно спокойно. Модеста, делая вид что спит, наблюдала за передвижениями зверей и отпугивала слишком назойливых и агрессивных. Животные, чувствуя в ней опасного противника, не слишком желали приближаться к лагерю людей.
Утром Асафий повёл людей к горам, где дорога проходила возле Водопада Богов, а, следовательно, не казалась столь опасной. Обычно по ней вели невольников в поместье Фекирена, а потому многие запомнили этот путь. Полторы сотни людей, две трети из которых составляли женщины и дети, должны были проделать этот нелёгкий путь, по которому однажды некоторые из них уже прошли.
Беглецы в это утро преодолели всего несколько километров, когда обнаружили признаки того, что за ними следует погоня. Вскоре уже можно было различить стук копыт, и стало ясно, что Фекирен не оставил надежды вернуть своих рабов. Погоня приближалась, и люди спрятались в лесу. Женщины спешили уйти подальше в заросли, пряча детей. Глориоза хотела остаться с мужчинами, занявшими оборонительную позицию у дороги, но её помощь не приняли и отослали вместе с другими подальше в чащу. Воевать – дело не женское, как ей объяснили. А уж Модесту удержали от вмешательства в предстоящую стычку Олдама и Глориоза.
Вскоре началась перестрелка. Женщины и дети укрылись в овраге, где их не могли достичь пули. Рабы отчаянно защищали добытую свободу, а люди Фекирена не желали возвращаться ни с чем в поместье. После получасовой перестрелки наёмники Фекирена отступили, оставив своих убитых товарищей, и решив, что им самим не справится с бунтовщиками, поехали обратно. Среди рабов оказались убиты больше половины мужчин, в том числе и Асафий. Пролитая кровь привлекала хищников, и это становилось опасным. Женщины и дети не пострадали, но сейчас оказались более уязвимы, лишившись стольких защитников. Положение беглецов ухудшилось – теперь Фекирен точно знал, по какой из дорог они пошли, и снова догнать их будет намного легче. Да и отпор женщины точно не сумели бы дать достойный.