Но настроение было испорчено - неприятно быть проклятым.
На подходе к дому смартфон сообщил Смушкину, что пришло новое письмо.
Письмо было от некоей Зульфии Каримовой.
Сразу же после этого позвонила Галина:
- Это по моей команде одна из моих девиц тебе прислала сюрприз в рамках вчерашнего разговора. Так что Ленка пусть не беспокоится - это не соперница. Позвони, когда ознакомишься с документом.
- Спасибо. Непременно - ответил Галине Смушкин.
- У тебя что, зуб заболел? - поинтересовалась жена, когда Смушкин раздевался в прихожей.
- Помнишь старинный скандал с Клеймёновым Матвеем и как его жена приезжала, упрашивала меня вместе с её дураком-мужем в тюрьму садиться? Встретился сегодня возле рынка. Я его сначала и не узнал. Так он изменился. Надо полагать, вышел из тюрьмы, и судя по всему, бомжом стал и меня проклял за то, что я тогда отказался с ним нары разделить, поскольку он меня в известность о своих жульничествах не ставил и бакшишем не делился.
- Такое не забывается! - Лена посмотрела на стиральный порошок и вздохнула, - Смушкин, ну сколько раз тебе надо объяснять, что тебе было велено купить порошок, который называется "Аист-колор", а ты какой купил? Ты купил "Аист-автомат" - чувствуешь разницу?
- Сейчас попробую на вкус и почувствую! - озлился муж.
- Да уж, каким ты был, таким достался, орел степной... - вздохнула Елена и пошла на кухню, откуда вкусно пахла ванилью.
Смушкин пошёл за женой.
- Чем пахнет, можешь определить? - спросила Елена.
- Ванилью.
- Правильно. А вот это чем пахнет? - жена поднесла к носу мужа толченый чеснок.
- Чесноком, разумеется.
- Разница различаешь между ванилью и чесноком?
- Конечно. А ты на что намекаешь?
- А намекаю я на то, что между порошками тоже такая же разница, как между ванилью и чесноком. Пора бы научиться различать - не первый год замужем!
- Да ладно тебе, Лен! Галка звонила, от неё весточка прилетела. Пойду читать.
- Иди-иди, специалист по стиральным порошкам! К обеду булочки испекутся. Есть их будешь?
- Булочки? Булочки буду. И вина бы выпил под эти булочки.
- Там посмотрим. Ладно, иди работай, не мешай моему творческому процессу!
Смушкин открыл файл, присланный Каримовой Зульфией. Бегло просмотрел и радостно потёр руки - техническое задание на систему было практически готово, нужно только оформить присланные медиками данные согласно требованиям нормативных документов.
- Ура! - негромко воскликнул Смушкин и принялся за работу.
Через час техническое задание по установленной форме было готово. Смушкин перегнал файл на рабочую флешку и позвонил Галине.
- Привет! Ну вы молодцы, барышни! Я ваш должник. Проси, чего хочешь в рамках разумного, разумеется, все исполню, если смогу!
- Вот был ты, Смушкин, купи-продаем, им и помрёшь! Ты следи за речью - свои обещания ты таким количеством условий обставил, которые практически освобождают тебя от их выполнения. Шучу я. У меня, как ты помнишь, свой интерес, так что бутылкой шампанского обойдемся. Только учти, я пью только хорошее и только брют!
- Да помню я, Галя!
- Погоди, не вешай трубку, у меня для тебя еще одна новость есть. Я позвонила своей коллеге из Лондона и попросила её по дружбе узнать, какие цены на это оборудование в той комплектации, которую тебе Зульфия выслала, для дилеров от производителя. Понял, о чем я?
- Слушай, ты самая лучшая подруга моей жены, а, значит и моя, на всём земном шаре! Целую тебя нежно и по-братски!
- Спасибо. Ленке привет. Как получу цены, так сразу скину тебе на почту уже сама. Каримовой про то знать ни к чему. Будь здоров!
Обедали супруги Смушкины с хорошим настроением.
По случаю деловой удачи откупорили бутылку настоящего кьянти, привезенного из отпуска Леной, а Сергею было позволено выпить в качестве бонуса сначала водки.
После обеда Смушкин прилёг отдохнуть, закрыл глаза и мгновенно уснул.
Приснилось ему следующее: будто садится он с ветхих деревянных мостков в старую плоскодонную лодочку зелёного цвета, выплывает на ней на середину красивого пруда, усеянного кувшинками и лотосами, видит на корме спиннинг и начинает забрасывать блесну. Но забросить никак не удаётся - то леска путается, то блесна оказывается слишком легкой, будто из фольги не порхает в воздухе, не удаляясь от лодки. Наконец, после нескольких попыток, забросить блесну удается и начинает он крутить катушку, а крючок блесны зацепился за что-то подводное и никак не удается вытащить его. Смушкин напрягает все силы, но крючок так крепко зацепился за что-то подводное, что лодка подтягивается к месту зацепа. Смушкину вдруг становится страшно, он бросает спиннинг на дно лодки, ищет весла, чтобы плыть к берегу, но весла куда-то пропали, а лодку всё ближе и ближе кто-то тянет к страшному месту, где под водой таится неведомое и ужасное. И тут дно лодки вскрывается, как консервная банка, но вместо воды оттуда появляется небритая морда утопленника, которая открывает рот и смеётся, отчего в груди у Смушкина холодеет и холод распространяется на ноги, он хочет прыгнуть за борт и спастись вплавь, но ноги не слушаются, ноги чугунные, тяжелые, чужие. Он начинает тонуть и под водой сталкивается лицом к лицу с утопленником, который открывает глаза и говорит "а ведь ты, Серёга, мой должник!" Смушкин узнаёт утопленника и от ужаса просыпается. На ногах добротно раскинулась Соня и похрапывает...
- Тьфу, зараза, похоже, переел я булочек... - хрипло сказал сам себе Смушкин и тем самым разбудил собаку.
Она зевнула, потянулась и, не спеша, сползла с хозяйских ног.
"А ведь это впервые Сонька на кровать забралась и спала с нами. К чему бы?" - подумал Смушкин и решил вставать.