Жена получила цветы и мороженое, собака - косточки, Смушкин - обед.
Говорить Елене о встрече с Клеймёновым он не стал - зачем человека волновать. Сам же слегка огорчился. Интуиция ему подсказывала, что встреча не последняя, вдобавок странный вчерашний сон, о котором он сразу забыл, а после встречи вдруг вспомнил.
У людей, которые каждый день рискуют и, порой, рискуют серьёзно, чувство опасности получает толчок к развитию из-за постоянного стресса и пусть порой подсознательного, но непреходящего чувства тревоги и ожидания проблем. Смушкин стал замечать за собой эту черту своей натуры, которой раньше не было вовсе или она просто дремала до поры, до времени. В первый раз предчувствие опасности, которое оказалось пророческим, случилось очень давно, почти лет тридцать тому назад и было это так...
Смушкин, проработав два с половиной года после института товароведом в овощном магазине, только что устроился на подвернувшееся удачно место заведующего отделом парфюмерии в только что открытый универмаг в районе новостроек. Коммерция в ту пору процветала в полный рост и коммерция разнообразная. Пару раз он ловил своих подчинённых на попытках реализовать левый товар. Правда, это была мелочь - продавщицы реализовывали по две-три упаковки контрабандных духов или другой косметической дешёвой подделки помимо кассы, пользуясь, так сказать, служебным положением.
На прежнем месте работы, то есть в овощном магазине, Смушкин прошёл "курс молодого бойца торгового фронта", где понял главный принцип торговли, тогда еще практически советской и этот принцип был: "бери по чину и делись". Торговые работники с опытом так и делали, а вот новые, особенно из молодых, поступали по-разному: одни пытались работать по-детски честно, а другие крысятничали, то есть приворовывали и не делились, а третьи, самые разумные, сразу усваивали правило и вливались в коллектив. Первые же уходили очень быстро, вторых после повторного рецидива крысятничества просто выгоняли с работы.
Подчиненные Смушкину парфюмеры оказались из второй категории. Делиться не желали, а пытались продать левый товар втихую, не поделившись, тем более, что к каждой продавщице надзирателя не прикрепишь. Особенно нагло вела себя младший продавец Эльвира. Работать Эльвира начала буквально за несколько дней до прихода Смушкина и, как сообщила начальнику Маргарита Ивановна, продавщица еще с советским стажем, крысятничество началось именно с приходом Эльвиры, которая втянула в свою нелегальщину ещё двоих молодых продавщиц - Катю и Свету.
Смушкин пару раз проводил воспитательные беседы с этой троицей, но с них как с гуся вода - ничего не действовало. Тогда Смушкин пообещал им, что сообщит об их проделках руководству универмага, на что Эльвира нагло заявила, что ничего у него не выйдет!
Заместитель директора в самом деле странно реагировал на жалобу Смушкина, точнее, заместитель обвинил самого жалобщика в неумении работать с персоналом и посоветовал просто усилить контроль за товарооборотом.
Смушкин начал следить за троицей и дважды пресекал откровенно неприкрытые попытки продавщиц сбыть левый товар, который они приносили в своих вещах и, когда Смушкин попробовал проверить содержимое их сумок, они устроили истерику с криками, что он хочет обворовать честных девушек. На их крики и визги появился милиционер, на участке которого находился универсам и, выслушав продавщиц, пообещал разобраться. На следующий день Смушкина вызвали в отделение милиции и сообщили, что на него поступило заявление от этой троицы, в котором они обвиняли Смушкина в краже их личного имущества.
Смушкин написал объяснение и ушёл из милиции с тяжёлым сердцем. Но это было только начало эпопеи.
На следующее утро возле универсама его остановили двое крепких ребят в кожаных куртках-косухах. Разговор был короткий: Смушкин приносит извинения Эльвире и больше не лезет в её дела, то есть не обращает внимание на продажу Эльвирой и её двумя подругами левого товара. В противном случае у него будут проблемы.
Смушкин взвился и заявил этим двум в косухах, что в своём отделе он начальник. На это тот из двоих, который пониже ростом сказал:
- Дело твоё, пацан! Мы тебя предупредили.
Ходоки сели в серую девятку-ладу и уехали.
Вот тогда впервые проснулось в душе Смушкина чувство опасности.
Весь рабочий день он находился в состоянии грогги, выражаясь спортивно, ибо в течении нескольких лет вплоть до четвертого курса института, Смушкин тренировался в секции бокса, участвовал в любительских турнирах и в качестве заслуг имел звание кандидата в мастера спорта.
А вот смена продавщиц в лице Эльвиры и Кати были довольны, хихикали, показывая при этом пальцами на Смушкина, когда видели его в торговом зале.
В конце рабочего дня Смушкин напросился на приём к директору. Тот выслушал заведующего отделом парфюмерии и посоветовал уволить всю троицу по сокращению штатов, поскольку все равно через месяц планировалось изменить структуру учреждения по случаю предстоящей её приватизации. Несколько отделов, в том числе и парфюмерный, планировалось ликвидировать и на их базе создать малое предприятие, торгующее смешанным ассортиментом. Примерно то же произойдет и с другими видами товара, то есть будущая структура универсама после приватизации будет выглядеть по принципу холдинга (это новое слово Смушкин слышал впервые и только потом, на практике через некоторое время узнал, что это значит на деле).
А до той поры, пока реформа не произойдёт, директор посоветовал во-первых молчать о предстоящих переменах, а во-вторых, фиксировать все случаи несанкционированной торговли, делая при этом вид, что ничего не видел и не слышал, чтобы при расформировании отдела предъявить эти случаи как повод для увольнения, если работницы будут возражать против увольнения по сокращению.
Все пять недель до реформы Смушкин фиксировал, как ежедневно все более наглеющие барышни торгуют в государственном на тот момент учреждении-универсаме левым товаром, пропуская выручку мимо кассы и все пять недель не покидало его все растущее чувство тревоги и уверенности в приближении проблем.